Хранитель: Хранитель пограничной крепости. Душа пламени. Встретимся в Силуране

Главное — из складки никак не выбраться, мы в самую середку угодили, в глубину. А то б чего лучше — перейти в другую складку, вот и порядок.

— В глубину? — весело поинтересовалась Арлина. — Это ты про то, что здесь колокольчиков не слышно?

Керумик резко остановился.

— Колокольчиков? — быстро, подозрительно переспросил он. — Каких еще колокольчиков?

— Легких таких… то громче, то тише… Когда я в первый раз за Врата ходила, Эрвар сказал: это движутся прозрачные складки Мира…

— А-а, — успокоился Керумик.

— Волчица сама знает, для чего рождена! — встряла в беседу Аранша. — Много себе позволяешь, Охотник!

Керумик оглянулся на нее — и наемница замолчала.

В золотистых глазах мужчины не было гнева. Так человек мог бы посмотреть на некстати забрехавшую мелкую дворняжку.

— Командовать будешь в своем десятке, стриженая. А здесь ни армий, ни короля, ни Кланов, ни крепостей… только я! И от меня зависит, вернешься ты к мужу — или он избавится от такого сокровища.

— Армии и крепостей нету, зато есть мой меч! — Аранша, как истинная грайанка, не раздумывала долго над ответом. — Если увижу, что ты затеял недоброе…

— Убьешь, да? И сумеешь найти обратную дорогу?

Аранша онемела. Эта простая мысль почему-то раньше не приходила ей в голову.

Охотник усмехнулся и зашагал дальше.

Красноватое сияние, пробивавшееся сквозь облачную пелену, опустилось ниже. Голые ветви простирались над головами путников, застыв в мучительном, томительном изгибе. Слой тумана поднялся выше колен. От него отделялись полосы, плывущие в темнеющем воздухе, сплетающиеся в странные, причудливые фигуры. Сумерки густели, наливались темнотой, как наливается гневом злое сердце.

— Не успеваем, — озабоченно бормотнул сквозь зубы Керумик.

— Нет, — откликнулась Арлина. — Давно уже не слышу.

— Вот и я не слышу. Глубоко зашли! Ладно, будем пережидать ночь. Ну, хоть бы какая кочка попалась… не в воде же нам устраиваться!

— А почему бы не идти всю ночь? — пожала плечами Волчица. — Мы не устали.

— Здешняя тьма чужаков не любит. На дерево, что ли, залезть? Плохо я знаю здешние деревья.