Хранитель: Хранитель пограничной крепости. Душа пламени. Встретимся в Силуране

Аранша убедила госпожу, что лучше остаться на ночь здесь, чем возвращаться в крепость по темной, опасной дороге…

Возвращаться в крепость! Да у Волчицы и в мыслях такого не было! Просто она не спорила с Араншей, понимая, что ночью ничего сделать нельзя. Но утром она что-нибудь придумает! Нельзя ехать домой, когда перед глазами стоит темный зал, накрытое черным сукном возвышение и взлетевший по широкой дуге топор!

Скрипнула дверь, голоса на несколько мгновений стали громче: на крыльцо вышел Керумик. Подставил лицо холодному ветру, улыбнулся странной улыбкой — то ли дерзкой, то ли мечтательной.

Арлине не очень хотелось в эту тоскливую минуту беседовать с кем бы то ни было. И все же она вежливо сказала:

— Зря ты со мной проехался, Охотник! Хотел — под охраной до Джангаша, а вот как вышло…

— Ну и ладно, — спокойно ответил Керумик. — Для нас, Охотников, дорог много, и не все проложены в этом мире. А за мужа, ясная госпожа, не переживай.

— Письмо? — встрепенулась Арлина. — Передашь? Как?.. Когда?..

— Ну, я в Джангаше буду раньше Сокола…

— Подгорный Мир? — шепнула, похолодев, госпожа.

— Да, есть тут Врата… не Врата даже, а так, калиточка. Поброжу из слоя в слой да и выйду возле Джангаша, а время меня подождет.

Как могла Арлина забыть… Ну конечно же! В Подгорном Мире странное время — густое и тягучее, как мед. Они с Ралиджем и Эрваром провели за Вратами почти день, а вернулись… поджидавшая их Аранша и встревожиться толком не успела!

На душе сразу стало легко и светло, отодвинулось куда-то черное предсказание.

— Не стану писать письмо, — быстро заговорила Арлина, — сама пойду с тобой, ты выведешь меня возле Джангаша… Нет-нет, не говори, что это опасно, я уже была в Подгорном Мире. Как видишь, не съели меня там. Заплачу, конечно, сколько скажешь.

С лица Керумика сошла улыбка. Глаза стали холодными и цепкими, словно он поймал добычу в прицел арбалета и готов спустить тетиву.

"— Госпожа, — сказал он жестко, — не стану пугать тебя Клыкастыми Жабами, Черными Прыгунами и прочей кусачей дрянью. Сама знаешь, не это самое страшное.

И замолчал, дав госпоже несколько мгновений на раздумье. По изменившемуся лицу женщины понял: догадалась…

Волчица тихо повторила слова, слышанные когда-то от Эрвара:

— «Много ловушек таит Подгорный Мир, но самая коварная ловушка — он сам…»

— Вот именно, — кивнул Охотник.