Хранитель: Хранитель пограничной крепости. Душа пламени. Встретимся в Силуране

 — Подлунники сейчас раздражительные, злые, соком плюются… норовят, дрянь такая, в глаза попасть. А пускай госпожа вот на это взглянет!

— Ой, какое чудо! — Арлина бережно взяла в ладони полупрозрачный камень размером с яйцо, источающий нежный оранжевый свет. — Что это?"

"— Говорят, застывшая драконья слеза… но не могу себе представить, чтобы эти твари плакали. Если такую вещицу подержать на солнышке, она потом всю ночь светиться будет… и запах, запах… — Керумик закатил глаза и смешно наморщил нос.

— Я беру… — очарованно сказала Арлина — и сразу опомнилась: — Но это, должно быть, очень дорого.

— Дорого — для короля с королевой. А для прекрасной Волчицы — бесплатно, если она окажет мне честь и примет подарок.

— С чего вдруг такая щедрость?

— Во-первых, я гость в крепости… а может, попрошу у Хранителя позволения здесь перезимовать. Во-вторых, это знак моего восхищения. Эрвар рассказывал, как госпожа ходила в Подгорный Мир.

— Да, — севшим голосом шепнула Арлина. — Это было… это было незабываемо!

Керумик, по-птичьи склонив голову набок, бросил на собеседницу цепкий взгляд:

— Эрвар говорил — вы все там чуть не погибли!

— Ну и что? Все равно там… ну, словами этого не описать… это было как цель долгого пути, как сбывшаяся мечта…

И вновь на нее глянули внимательные золотистые глаза, словно проверяя ее искренность.

Арлина согнала с лица мечтательную улыбку, как сгоняют присевшую на цветок бабочку.

— Ладно, Охотник, показывай, что у тебя есть еще. В прошлый раз ты приносил меха… зеленые шкурки…

— А, помню! Изумрудный долгопят! Увы, на него тоже не сезон.

— Но это же не птица?

— Ясное дело, не птица. Зверек такой хищный. За палец цапнет — лучше сразу руку отрубить, чтоб в живых остаться. А шкурки сейчас плохи, потому что он свою шерсть выщипывает.

— Гнездо устилает?

— Нет, просто скучно ему по полгода на яйцах сидеть, вот с досады шерсть на себе и рвет.

— И где ж я слышала такое присловье — «врет, как Подгорный Охотник»? — задумчиво протянула Арлина.

Керумик тут же наклонился к своей котомке:

— А вот у меня фляжка с «облачной кровью»…

— «Облачная кровь»? Это что, дождевая вода?

— Не знаю, может, и вода… а только если седой человек этой водой голову помоет, седина исчезнет.

— Хочешь сказать, бедняга облысеет?

— Госпожа изволит шутить… ей-то седина еще не один десяток лет грозить не будет.

— Не знаю, не знаю… с моими-то деточками не то что голова — меховая шапка поседеет.