Хранитель: Хранитель пограничной крепости. Душа пламени. Встретимся в Силуране

Никогда еще перед королевской дочерью не лежал подобный путь! То боком, то ползком, то на четвереньках, то в полный рост, но по узкому карнизу, лицом к стене, над пропастью, которая хоть и не видна была во мраке, но ощущалась явственно, как дыхание врага за спиной.

В одном месте, где можно было разогнуться и твердо встать на ноги, Нурайна робко спросила:

— Откуда ты знаешь путь?

— Просто знаю, и все. Насквозь гору вижу… Осторожно, трещина обрывается вниз. Садись рядом… вот так… дальше не идем.

Во мраке Нурайна не видела своего спутника, лишь слышала ровное дыхание и ощущала тепло крепкого плеча.

— Илларни рядом, — продолжил Орешек. — По этой щели воздух проходит туда, где держат хозяина. Теперь вниз, потом ползти придется: щель узкая, зато рассекает потолок этой… ну, темницы… и можно туда спрыгнуть. Хозяин сейчас не один — охраняют его, наверное.

— Так чего мы ждем?

В темноте Орешек нашарил ее ладонь, зажал в своей и положил обе руки — свою и женщины — на пряжку пояса.

Орешек чуть повернул пряжку, чтобы можно было ее разглядеть. Нурайна не раз видела черный камень и со слов Ралиджа знала, что в миг опасности в нем загорается красная искра. Но теперь весь камень налился жутким багровым светом. Он ничего не освещал рядом с собой и был похож на кровавый глаз какого-то недоброго существа.

— А эта дура водяная говорит — выброси… — угрюмо процедил Орешек.

Нурайна решила, что раз до сих пор она доверяла колдовскому чутью Ралиджа, то надо и дальше доверять — безоговорочно и до конца.

— А этот… это… оно слышит наши голоса?"

"— Не знаю, но сюда оно никогда не добиралось. А Илларни и его охрана ничего не слышат… — Орешек подавил зевок. — Просто умираю, так спать хочу…

— Ну и спи. Я-то и глаз сомкнуть не смогу, так волнуюсь…

— Нельзя. Почему-то кажется, что если усну, перестану понимать язык скал. А второй раз заклинание не скажешь.

— Э-эй, тогда не спи! — всполошилась Нурайна.