Хранитель: Хранитель пограничной крепости. Душа пламени. Встретимся в Силуране

Молодчина!

Шайса просиял так, словно хозяин одарил его кошельком золота.

— Старик, правда, трепыхается, — продолжил Джилинер озабоченно. — Ладно, пусть пока подумает. Следующая задача — найти браслет Кхархи. Шпионы по всему миру высматривают нашу пропажу. Я, признаться, рассчитывал на свои силы. Не так уж сложно разыскать вещь с помощью колдовства. Но, видно, в браслете и впрямь заключены могучие чары! Спрятался он от меня, как раковина на дне моря… как снежинка в буран…

— А что за браслет-то? — заинтересовался Шайса.

— Серебряный, с пластинками яшмы. И еще там камень под названием «Сердце тьмы» — в нем и сосредоточена вся…

Он оборвал фразу, глядя поверх головы Шайсы. Слуга тревожно обернулся.

В черном проеме показалась высокая тонкая женщина с лицом, укутанным серой вуалью. Не обращая внимания на замолчавших мужчин, она направилась к жертвеннику. В одной руке у нее был серебряный кувшин, в другой — чаша, полная крупного желтого порошка, от которого исходил пряный аромат.

Приоткрыв рот, коротышка глядел, как наррабанка, чинно поставив на гранит чашу и кувшин, распростерлась на жертвеннике, припав лицом к ногам огромной статуи. Затем поднялась, зачерпнула пригоршню ароматного порошка, рассыпала перед черным идолом. Отлила из кувшина себе на ладонь немного вина, плеснула в сторону изваяния. Стоя спиной к мужчинам, откинула с лица вуаль и застыла в напряженной позе, словно чего-то ожидая.

Когда ее каблучки застучали по ступеням, Шайса пришел в себя.

— Она — жрица, господин мой?

— Нет, — с грустной улыбкой ответил Ворон. — То, что ты видел, — часть свадебного обряда. В первую брачную ночь невеста рассыпает у ног жениха благовония, плещет на него вином… Да, она всерьез считает себя женой Кхархи. И время от времени напоминает Хмурому, что готова исполнить долг супруги.

— Сумасшедшая?

— Конечно.

— А фигурка неплоха… — осклабился Шайса. — И походочка такая… такая… А интересно: в безумную женщину может вселиться Хозяйка Зла?

— Э-эй, выбрось дурь из головы! — встревожился господин. — Эта пальма не для такого дровосека! Если невмоготу без бабы — свистни своим Посвященным. Расстараются, раздобудут для тебя смазливую рабыню.

— Расстарались уже! — зло отозвался Шайса. — В Нарра-до дела шли плохо, я злой был… они и решили подольститься.