Хранитель: Хранитель пограничной крепости. Душа пламени. Встретимся в Силуране

Участились случаи исчезновения людей… да, это злодейства нарров, но ведь нарры — тоже оружие возмездия Единого… Опять совершают кровавые преступления слуги Хмурого, и это понятно: когда истинное божество отворачивает лик от города, набираются силы и наглости презренные мелкие божки… Разве все это не грозный глас Единого, сулящий неслыханные доселе бедствия?!

Но что прогневало Отца Богов? Недостаточное почтение к храму, позорно малые пожертвования? Разврат, охвативший весь город, начиная с дворца? Наверняка и это, но не только, не только… Произошло что-то еще… тяжкое преступление, оставшееся нераскрытым для людей, но не для богов… нечто такое, что вызвало вереницу бедствий, подобно маленькому камешку, который своим падением вызывает лавину в горах…

Голос жреца стал вкрадчивым, когда он призвал каждого заглянуть в свое сердце и спросить себя: не он ли виновник бед, накапливающихся в Нарра-до? И замолчал, дав горожанам время смятенно порыться в памяти.

Пока верующие взвешивали свои грехи, в стенах сводчатого зала отворились узкие дверки.

Когда движение прекратилось и живое полукольцо недвижно застыло, главный жрец обратился к народу:

— Ну? Кто из вас признает, что именно он призвал на город гнев Единого?

Как и следовало ожидать, никто не отозвался. Вы ждав некоторое время, старец внушительно сказал:

— Придется вопросить самого Гарх-то-Горха, за что гневается он на нас!

Строй жрецов и жриц мягко опустился на колени.

— Некогда, — печально начал жрец, — люди могли слышать глас Отца Богов, и вещал он им волю свою, и покорялись люди этой воле, и счастливой была их жизнь…

Стоящие у храма люди знали слово в слово все, что говорил им сейчас жрец, но в скорбном голосе старика были завораживающие чары, и все, словно в первый раз, внимали повести о том, как один из великих воинов древности, дерзкий и неустрашимый Хаштар совершил чудовищное кощунство: заглянул за занавес, скрывающий статую Единого, и увидел лик Гарх-то-Горха.

— И в последний раз люди услышали голос его, грозный и прекрасный, — завершил рассказ главный жрец. — Сказал он. «Отныне волю мою будете узнавать от самой ничтожной и презренной из тварей земных!..