Хранитель: Хранитель пограничной крепости. Душа пламени. Встретимся в Силуране

Несказанно добры были боги, создавшие для мира женщину! Рядом с ней любой мужчина, каким бы слабым и робким он ни был, чувствует себя завоевателем и героем, победителем и защитником…

Отогнав возвышенные мысли, Таграх-дэр приветливо обратился по-грайански к зеленоглазой певице:

— Ну, милая, чем ты усладишь мой слух?

Не ответив, скромница обернулась к подруге:

— Ну что, Аранша, развлечем господина?

— А как же! — с неожиданной мрачностью откликнулась та. — Уж постараемся угодить.

И крепко, по-мужски врезала вельможе снизу вверх в челюсть.

Будь на месте грайанки мужчина, Таграх-дэр успел бы отразить нападение или хотя бы увернуться. Но от женщины он ничего подобного не ожидал, пропустил удар и почувствовал, что падает. Его подхватили, заломили руку назад, сжали в мощных тисках. Таграх-дэр дернулся было из прочной хватки, но плечо обожгла такая боль, что он перестал сопротивляться и покорно обвис в крепких руках стриженой девахи.

Зеленоглазая подошла ближе. Под ее суровым пристальным взглядом Оплот содрогнулся.

— Мы, господин, не поем, — все так же мрачно сообщила Аранша, — мы только пляшем. А петь для нас будешь ты… что госпожа спросит — отвечать быстро, не то руку сломаю!

Таграх-дэр понял, что жуткая ночь не кончилась и рассвет еще далек.

— Понимаю, — поспешил он угодить своим новым мучителям, — госпожа хочет узнать про старого грайанского ученого…

— Что? — не поняла зеленоглазая. — Какой еще старый ученый? Не смей морочить нас, иначе Аранша свернет тебе шею! Говори: приезжал ли к тебе в поместье красивый, высокий грайанец с каштановыми волосами… а с ним такая неприятная особа, черная как галка и весьма немолодая?

— Приезжали, — быстро ответил Оплот, который вовсе не хотел, чтобы ему свернули шею.

От лица госпожи отхлынула кровь, в зеленых глазах плеснулась боль. Она коротко вскрикнула, вскинула ладонь и ударила Таграх-дэра по губам. Вышло это неумело и совсем не больно, но, увы, стриженая девица приняла жест госпожи как приказ и свободной рукой крепко съездила вельможе по ребрам.

Зеленоглазая пыталась что-то сказать, но гнев мешал ей, сдавливая горло.

— Это ж наверняка вранье! — поспешила успокоить ее Аранша. — Мало ли что наговоришь в чужой стране чужим людям! Вот мы сказали, что мы певицы… а ведь если я вправду петь начну, всем приснится налет Подгорных Тварей на чумной барак.

Кровь вернулась к щекам госпожи.