Хранитель: Хранитель пограничной крепости. Душа пламени. Встретимся в Силуране

Аршмир, прикрученные к коновязи руки, злой свист плети, черная пасть Бездны перед лицом…

Найлигрим, ворвавшиеся через потайную дверь войска Нуртора, Черные Щитоносцы, теснящие оборону грайанцев…

Вот обо всем этом сейчас разговор и будет!

Два гибких тела метнулись навстречу друг другу. Два клинка сшиблись в воздухе. Два бойца в прыжке перекатились по земле и упруго взлетели на ноги, меряя друг друга изумленно-недоверчивыми взглядами.

Обоих подвело то, что они недооценили противника. Ралидж атаковал эффектным и почти неотразимым ударом «звездный ветер», но был встречен контрприемом, известным лишь редким мастерам карраджу.

И вновь Орешку показалось, что перед ним стоит Аунк. Нет, он видел враждебные желтые глаза и мерзкую поблекшую физиономию… но та же стойка, тот же своеобразный толчок при прыжке, та же манера атаки… Даже удар скорее всего учитель избрал бы тот же самый! Сумасшествие какое-то!

Но и противник выглядел порядком опешившим.

— Ну, знаешь! — возмущенно сказал Ралидж. — Не вздумай сказать, что и тебя обучала этому искусству Нурайна!

— Не вздумаю, — покладисто отозвался Орешек. — Впервые слышу это имя.

Противники со звериной мягкостью закружились по отлогому берегу. Земля здесь не походила на булыжный плац или на гладкий пол фехтовального зала. Неровная, заваленная камнями и корягами, поросшая спутанной травой, она совсем не годилась для поединка. Но оба бойца не смотрели под ноги, ступая легко и уверенно, словно с детства знали тут каждую кочку.

На стороне Ралиджа были годы упорных тренировок, отточенная техника, опыт множества поединков. Но разгульная жизнь подточила его силу и снизила быстроту движений.

Полдень жарко наваливался на речной берег. Солнечные лучи в осколки дробились о сверкающие клинки.

Оба противника были грайанцами, а значит, не умели драться молча. И хотя был у них не Поединок Мастерства, а смертный бой, все же юнтивар вспыхнул сам собой, непринужденно и дерзко.

— Во имя всех обликов Серой Старухи! — восхитился Ралидж.