Хранитель: Хранитель пограничной крепости. Душа пламени. Встретимся в Силуране

Удары силуранских мечей не причиняли большого вреда тварям в стальных нагрудниках и попонах из жесткой кожи.

Десяток, тащившийся в хвосте колонны и беспечно сбросивший доспехи, был смят первым. Не помогли даже попытки перевернуть телеги и соорудить из них укрытие.

Концы «подковы» сошлись вместе, охватив, зажав в кольцо силуранцев. И началось беспощадное избиение. Отважный Айшагр пытался прекратить сумятицу и организовать оборону, но тяжелый тупой удар оглушил силуранского командира, вышиб из седла.

Стоны раненых, обрывки команд, ржание коней, лязг оружия смешались в воздухе, тяжелой тучей нависли над лугами.

Не только отвага грайанцев и их тяжелое вооружение, но и страх силуранцев перед неведомыми силами, обрушившимися на них, стал причиной быстрого разгрома пяти сотен пехотинцев тремя сотнями тяжелой конницы. В ужасе бросали силуранцы оружие и падали на колени, сдаваясь в плен. Некоторым посчастливилось пробиться из кольца, они искали спасения в лесу. Вслед бегущим летели стрелы.

Высокий воин с красно-зеленым драконом на стальном нагруднике снял шлем и жадно глотнул пахнущий кровью воздух.

Еще один всадник застыл в седле неподалеку от короля — такой же высокий, как и Джангилар, но мощнее, шире в плечах. Каррао не меньше короля был увлечен созданием тяжелой конницы — мог ли он пропустить ее первый поход? И теперь Мудрейший Клана Волка обозревал усыпанный телами луг с видом человека, чья заветная мечта сбылась.

— Распорядись, Волк! — обернулся к нему король.

Конники, спешившись, деловито вязали пленных. Кони, еще не остывшие от жара битвы, гневно ржали и нетерпеливо постукивали копытами по залитой кровью земле.

39

А в это время по другую сторону Лунных гор другой король лежал на кровати в задней комнате небольшого придорожного трактира. В щели ставней пробивались лучи солнца.

Рядом с кроватью стоял на дубовом табурете таз с холодной колодезной водой, в тазу мок кусок полотна. Другой кусок ткани лежал у короля на лбу — влажный, сочившийся на подушку тяжелыми каплями.

Дыхание так неуловимо слабо срывалось с уст короля, словно нужен был Вепрю не лекарь, а жрец, складывающий погребальный костер.

Четверо мужчин, стоявших поодаль, бросали на лежащего без сознания Нуртора хмурые, неприязненные взгляды.