Хранитель: Хранитель пограничной крепости. Душа пламени. Встретимся в Силуране

Углы тонкогубого рта брезгливо опущены, резко выделяются тяжелые мешки под глазами. А уж глаза-то…

Нуртор поежился и отвел взгляд от этих глаз — медово-желтых, с красными прожилками на белках. Равнодушие было в них, спокойная и наглая уверенность в том, что ничего по-настоящему плохого с Соколом случиться не может.

У Нуртора не возникло и тени сомнения в том, что приведенный к нему человек в одежде с чужого плеча — действительно Сын Клана Сокола. Король был незыблемо уверен, что боги положили предел человеческой лжи и что ни у кого не повернется язык святотатственными словами обречь свою душу на исчезновение в Бездне.

— Согласится ли дарнигар на обмен? — раздумчиво сказал король. — Сдача крепости — серьезный шаг…

— Согласится, — с ленивой скукой в голосе отозвался собеседник Нуртора. — Иначе ему придется иметь дело со всем Кланом, ведь я последний в Ветви.

— Что ж, тогда незачем тянуть. Пора вызвать дарнигара на переговоры.

* * *— А в Доме Исцеления крыша протекает! И стропила трухлявые, вот-вот рухнут!.

Хранитель поднял на свою невесту усталый и укоризненный взгляд.

Орешку выпали тяжелые ночь и утро. Поминая Серую Старуху, он пытался одновременно находиться в самых разных местах. Поднимался на стены, чтобы проследить за сборкой катапульт и копьеметов. Побывал на пустыре, который уже и пустырем назвать нельзя было: под навесами, на деревянных топчанах копошился возбужденный человеческий муравейник. Спустился в подземелье, чтобы лично проверить, надежна ли новая крышка колодца и не вылезет ли из подземной реки какая-нибудь дрянь.

Везде его окружали люди — кричащие, размахивающие руками, умоляющие о чем-то, и все они стремились переложить свои заботы на его плечи, и лица их сливались в одно искаженное отчаянием лицо.