Хранитель: Хранитель пограничной крепости. Душа пламени. Встретимся в Силуране

Хранитель воспользовался паузой:

— Ну и зачем нужна вся эта возня?

— А вот начнет тебя зимой бить кашель — тогда узнаешь зачем, — зловеще пообещала Волчица.

— Вижу, моя госпожа хорошо разбирается в травах…

— Меня обучала Расвинна Добрая Сказка из Клана Волка, Ветвь Логова, — гордо отчеканила девушка. — Она была лучшей травницей Великого Грайана — и моей бабушкой!

— Ясно, — кивнул Хранитель и обернулся к желтолицему старику, который не решался вставить слово в разговор высокородных особ. — Ты — лекарь?

— Да, господин мой.

— Довольно! — прервал его Хранитель. — Слушай меня, Зиннитин! Отныне и впредь Арлина из Клана Волка имеет право отдавать приказы во всем, что касается лекарственных трав. Приказы эти должны выполняться всеми в крепости — от последнего раба до… — Хранитель резко обернулся к своим помощникам, — до Правой и Левой Руки!

Дарнигар попытался возразить, но был остановлен грозным взглядом Сокола.

— Даже если она прикажет вам обоим лично отправиться в лес собирать этот… как его… коровяк! И ведьмин лишайник! Все, хватит об этом!.. Светлая госпожа, мы увидимся за трапезой. А теперь пусть мне покажут скотный двор и четвертую южную башню!

«Отличная мысль, — думал Орешек, удаляясь в сопровождении своей свиты. — Для этой свирепой малышки нашлось дело, она будет реже ко мне приставать!.

* * *Арлина смотрела вслед Соколу — смотрела так, словно видела его впервые.

Что-то произошло в мире, окружающем юную госпожу. Все вокруг словно сдвинулось, покачнулось и вновь замерло — но уже в ином, единственно правильном порядке. Арлине стало спокойно и хорошо: она поняла, зачем жила до этой минуты и в чем отныне смысл ее жизни.

Верная Иголочка, робко державшаяся поодаль, бочком приблизилась к хозяйке, подняла упавшую на землю зеленую ленту.

— Пойдем, ясная госпожа! Страх-то какой… Я боялась, что этот зверь убьет тебя.

Арлина непонимающе взглянула на служанку. Затем ее зеленые глаза возмущенно расширились.

— Зве-ерь?! — гневно переспросила она. — Чтоб я такого больше не слышала! Мало ли на человека напраслины наговорят, а ты, дуреха, рада повторять!..