Хранитель: Хранитель пограничной крепости. Душа пламени. Встретимся в Силуране

 — Чего его злить, зверюгу такую? Ты, ясная госпожа, и так в Бездну глядела, когда с ножом на него кидалась!

Арлина, не обращая на нее внимания, сосредоточенно размышляла вслух:

— Ревность… нет, не годится… Я не могу дать ему повод для ревности, потому что его гнев обрушится не только на меня. Тогда вот что… Мужчины не любят, когда женщины вмешиваются в их дела и учат, как им поступать. А Сокол сегодня осматривает крепость… Отлично!

19

Орешек задумчиво прислонился к стене храма. Только что он беседовал с пожилым жрецом, очень внимательным и приветливым, как и подобает служителю Дома Безымянных.

Ни один человек… Но Орешек в глазах богов и людей человеком не был!

Раба в Великом Грайане опутывали десятки и сотни запретов.

Но были три запрета, тянущиеся из глубокой древности, как цепи из мрака темницы. Запреты, которые свято чтились всюду, где один человек называл другого своей собственностью.

Нельзя рабу брать в руки оружие.

Нельзя рабу садиться на коня.

Нельзя рабу переступать порог храма.

Насчет оружия — это понятно и младенцу.

Третий запрет никем из толкователей законов даже не обсуждался. И так ясно: раб — домашняя скотина, а скотине не место там, где люди говорят с богами.

Молиться, впрочем, рабам не возбранялось. Более того, разрешалось платить жрецам за беседу с Безликими. Но — через порог храма!"

"Лет девять-десять назад, когда Илларни простудился и бредил в жару, перепуганный мальчишка выгреб немного серебра из тайника в стене «сторожевой башни» (выздоровеет хозяин — пусть ругается!) и помчался в храм Того, Кто Зажигает и Гасит Огни Человеческих Жизней.