Хранитель: Хранитель пограничной крепости. Душа пламени. Встретимся в Силуране

Непонятно другое: все в шайке, включая атамана, явно побаиваются Аунка и стараются его не задевать. Причины этого Орешек узнать не успел, но при одном взгляде на Аунка пропадает желание с ним беседовать."

"Хмурый, молчаливый, всегда держится в одиночку. Долговязый, худой. Взять скелет, обвить сухожилиями, обтянуть потуже смуглой кожей — вот это Аунк и будет. Похож на наррабанца. Но у человека, в котором течет хоть капля наррабанской крови, не может быть таких серо-стальных бесстрастных глаз, один взгляд которых способен убить веселье в самой буйной компании.

Но надо же что-то делать с этими проклятыми сапогами!

— Эй, приятель, не одолжишь нож? Мне ремень подрезать…

Узкое, длинное лицо повернулось на голос, серые глаза глянули с холодной неприязнью, кисть сделала едва заметное движение — и прямо в физиономию Орешку полетел тяжелый метательный нож.

Позже выяснилось, что это была одна из милых шуточек Аунка. Лезвие должно было пройти мимо щеки юноши и вонзиться в ствол дуба, под которым он сидел. Но в тот миг Орешек не размышлял.

Что-то заслонило жиденький утренний свет, на траву упала тень. Вскинув голову, Орешек увидел, что над ним стоит Аунк. Когда только успел пересечь поляну? До чего мерзкая, бесшумная походка, как у лисы возле курятника!

— Аршмирская выучка, да? — полюбопытствовал Аунк.

Юноша неохотно поднялся. Разбойник провел рукой по его плечам, спине, животу. Орешек хотел сказать, что они не на рынке и что Аунк его не покупает. Но промолчал: в темном лице Аунка было нечто такое, что заставляло его собеседников быть предельно осторожными.

— Мускулы хороши, но в последнее время ты явно не занимался тяжелой работой — болел, похоже… — задумчиво сказал разбойник. — Зато прекрасно двигаешься и быстро соображаешь… Мечом владеешь?

— Сроду в руках не держал! — заверил его Орешек, надеясь, что теперь эта мрачная жердь от него отвяжется.

— Это хорошо, а то пришлось бы переучиваться… Сколько тебе лет?

— Найди мою мамашу и спроси у нее!

— Ладно, и так ясно, что начинать уже поздно.