Отец моего жениха

Я выхожу за дверь, машинально доставая телефон, чтобы сделать звонок в офис, и глаза упираются в Юлю, идущую по коридору: обнимает себя руками, лицо бледное и напряженное.

Замечает меня и, дернувшись, застывает на месте. За секунду перед глазами проносится ее искаженное оргазмом лицо: приоткрытые губы и расширенные зрачки; а пальцы ощущают твердость сосков. Нет, это просто пиздец какой-то.

— Я уже ухожу, — говорю, поравнявшись с ней.

Пряча глаза, рязанка съеживается и быстро семенит в палату.

Юля.

Я иду по длинному коридору центральной городской больницы, ощущая металлический привкус крови на языке. Пронзительное чувство вины вытащило наружу инстинкт пираньи — я не могу перестать кусать губу.

После произошедшего утром я не смогла сразу поехать к Димке. Мне было необходимо время, чтобы прийти в себя и выстроить в голове план дальнейших действий. В итоге прошло целых две пары, а озарения не случилось – я по-прежнему не знаю, куда деть себя от стыда за неконтролируемый срыв.

Во время лекции по аудиту я впервые не слушала преподавателя, а бездумно рисовала в тетради звездочки, пока в голове то и дело всплывал образ Сергея – его почерневший взгляд, которым он смотрел на меня; сильные руки, ласкающие мое тело, внушительная эрекция, обжигающая промежность, и исходящее от него желание, заставившее меня поверить, что он, так же как и я, себя не контролировал. И следом за этим воспоминанием, звучали те его слова: острые как лезвие бритвы, от которых щеки начинали пылать.

Единственное, к чему я пришла по дороге в больницу к Диме – никакой свадьбы у нас не будет. И нас с ним не будет, потому что всё это неправильно и мерзко. Не заслужила я такого хорошего мужа как Димка, потому что худшего поступка по отношению к нему совершить невозможно.

Когда я поднимаюсь на нужный этаж и замечаю выходящего из палаты Сергея, сердце проваливается куда-то в колени.

Сердечный ритм сбивается и звучит как-то рвано: то пропускает несколько ударов, то нагоняет и бьет слишком часто и быстро.