Отец моего жениха

эээ Георгиевич, - надавав себе мысленных оплеух, бодро протягиваю руку мужчине, не забывая одарить его той самой улыбкой. -Как добрались?

- Неплохо, - он цепко оглядывает мое лицо, и я невольно сглатываю от звука его густого баритона, пропитанного льдом. Блин, кажется, я ему не нравлюсь. Все же надо было разыскать то розовое платье. Ох, это плохо, плохо, плохо.

- Пап, Юля приготовила курицу. - с гордостью объявляет Дима, словно говорит не о курице, а о защите докторской. - Ты, наверное, проголодался.

Прихожая оглашается грохотом брошенной на пол сумки, которую Молотов-старший все это время сжимал в руке, а сам он, минуя, застывшую меня, направляется в сторону кухни.

Не снимая обуви. По отмытым мной и мистером Пропером полам.

- Спасибо, сын, - звучит его удаляющийся голос. - но ты же знаешь, что я терпеть не могу курицу. Давай-ка вы с твоей девушкой соберетесь и поедем на Дмитровку поедим что-нибудь нормальное.

Терпеть не может курицу? Поедим что-нибудь нормальное? Да что я вообще успела сделать не так?

Сергей

Я люблю сына, но иногда жалею, что проспонсировал его поступление в МГУ, а не послал отращивать яйца в армию.

Сидел бы сейчас спокойно в ресторане в Лондоне и заключал сделку с австралийцами. Многомиллионную, между прочим, сделку. А вместо этого буду протирать брюки от Canali в ресторане московском и выводить охотницу за моими фунтами на чистую воду. Дослужился до звания сваха наоборот. Кто бы мог подумать, что в мои почти сорок такой хренью придется заниматься?

Так ведь кроме меня больше не кому.

Помощникам, водителям и секретарям отцовские обязанности не доверишь. На пустоголовую Снежану рассчитывать не приходится: она дальше своих силиконовых имплантов и бутиков на Третьяковке ничего не видит.

- Три машины в гараже стоят, Дима, - с раздражением оглядываю продольную царапину на крыле Range Rover. - Тебе двух мало? Непременно нужно было на моей кататься?

- Па, ладно тебе, - беспечно отмахивается сын. Он всегда беспечно отмахивается, потому что жизнь у него такая.

Беспечная. - Отгоним в ателье на Сретенке, заполируют. У тебя багажник вместительный, а я Юле вещи помогал перевозить.

Значит, помимо сорванной сделки с австралийцами и затекших от перелета ног, я обязан этой притихшей зеленоглазой проныре еще и царапиной на крыле автомобиля ценой в девять миллионов. Ну и отвратительным навыкам вождения сына, конечно же, тоже обязан.

- Тогда сегодня же машину отгонишь на полировку, раз все так просто. Завтра она мне нужна.