Отец моего жениха

— А ты чего здесь, Сереж? — по-утреннему бесцветные губы Снежаны расплываются в невинной улыбке. — Позвонил пораньше, я бы чай заварила. Проходи.

Я переступаю порог прихожей и машинально оцениваю обстановку. Ремонт каким был пять лет назад, таким и остался. А ведь, помнится, я ей денег перечислял на новый в прошлом году.

— Я к тебе с плохими новостями, Снежана, — перехожу к сути того, для чего приехал. — В этой квартире ты больше не живешь и машины у тебя больше нет. Сутки тебе для того, чтобы вывести вещи.

Лицо Снежаны бледнеет, идеально гармонируя с выбеленным цветом волос, и она отшатывается назад с суеверным ужасом в глазах.

— Это все, о чем я хотел тебе сообщить. Новые владельцы приедут через два дня, и лучше бы тебе здесь в этот момент не находиться, если не хочешь получить судебный иск. Вряд ли хороший юрист сейчас тебе по карману.

Я разворачиваюсь, чтобы уйти, но рука, отчаянно впившаяся в мой локоть, меня останавливает.

— Сереж… Сереж… — взгляд Снежаны мечется по моему лицу, словно ища признаки того, что я шучу.

— Сорокиной позвони. Может быть, они тебя с мужем приютят на первое время.

Я успеваю испытать лишь небольшой укол жалости к этой обезумевшей от страха женщине, прежде чем он исчезнет от яростной вспышки ее негодования.

— Это все она, да?! Она тебя настраивает против меня! Против твоего сына!Совсем ослеп от любви своей, Сереж! Она же…

Очевидно, поднявшийся гнев написан у меня на лице, потому что Снежана, вытянувшись струной, резко замолкает.

— Еще одно слово в ее адрес, и ты вылетишь за дверь этой квартиры, раньше чем из нее выйду я. А теперь послушай внимательно, потому что больше я этого повторять не буду. Никто и никогда меня против сына не настроит. Это раз. Юлиной вины в том, что с тобой происходит, нет абсолютно никакой. Есть только твоя вина. Все, что с тобой происходит — это эхо твоего многолетнего тунеядства, безалаберности, потребительского отношения к людям и неумения ценить то, чем тебя наградила жизнь.