Отец моего жениха

Дима смотрит на меня в неверии, словно я его по щеке ударил.

— Влюбился… в Юльку, что ли?

Да, Серега, слово не воробей. Вот так сказал и самому ясно стало… Влюбился. Слово-то какое. Романтичное, подростковое. А по-другому разве можно это назвать? Попал, увяз, влюбился… Люблю.

— Если бы это было временное увлечение, мы бы сейчас с тобой здесь не сидели. И если бы я мог похвастаться частой влюбленностью, тоже. Со мной такое впервые за всю жизнь, Дим. Поэтому и сражаться оружия у меня нет.

Снова повисает молчание.

— А маму? Ты не любил?

Что сказать ему на это? Может быть, правильнее будет соврать… но почувствует же. Не хочется."

"— Мне было восемнадцать, Дим. Кому-то, возможно, и повезло встретить любовь всей своей жизни в этом возрасте, но я им не был. Но я о своих отношениях с Снежаной не жалею, потому что на свет появился ты.

На лице сына написана внутренняя борьба.

— Я все равно.. не смогу… как ты себе представляешь? Мы за столом вчетвером… ты, я , мама и Юля. Тот же состав, с разницей в том, что спишь с ней ты.

— Я знаю, что будет непросто, и подобных встреч я бы предпочел избегать. Для меня это тоже ново, Дим. И я знаю, на что я иду. Косых взглядов и осуждения не избежать. Сделаю все, что в моих силах, чтобы тебя и Юлю произошедшее не сильно затронуло.

— Ты не сможешь, — глухо бормочет Дима. — Мне уже больно.

— Знаю, сын. Если бы я смог что-то изменить, я это сделал. Пусть тебе мои слова покажутся нелепыми и неуместными, но ты обязательно встретишь девушку, с которой будешь по-настоящему счастлив без всяких Кристин и Сабин.

Сын замолкает и, сцепив пальцы в замок, смотрит в стол. Что еще ему сказать? Кажется, все что мог, я уже выдал.

— Я все равно не приму ваши… отношения. Это противоестественно… не здорово.

— Ты уже взрослый, Дим, и это твой выбор.

Дима не отвечает, и я интуитивно чувствую, что нужно дать ему время осмыслить услышанное и принять решение. Может быть, даже не сегодня. Я готов ждать.