Хозяйка старой пасеки

— Сам не сам, но не предупредил и убийце позволил безнаказанно скрыться, — не сдавалась я. — Вас, может, и пожалеет по первости, но, сами же знаете, наказывать хозяин умеет. Может еду испортить, а то и животом заставить маяться.

Я помолчала, давая им осмыслить сказанное, и продолжала:

— Уличную работу и домашнюю в одной и той же одежде не делать. Если курятник почистили или там сорняки повыдергивали, а потом надо посуду помыть, в дом зашли и переоделись. — Не дожидаясь, пока они возразят, дескать, не во что переодеться, добавила: — Платья старой барыни я вам выдам.

— Не подходит корове золоченое седло, — буркнула Стеша.

Акулька толкнула ее в бок и затараторила:

— Спасибо за милость, барышня, но чересчур это щедро. Да и не подобает девкам с барского плеча платья носить.

— Засмеют.

— Это не милость, а униформа, — нашлась я. — Слыхали, как в богатых домах кучеров и привратников в кафтаны с золочеными галунами обряжают? Чтобы все богатство хозяина дома видели.

Марья Алексеевна закашлялась. Я сделала вид, что не заметила.

— Как деревянные полы правильно мыть, я вам завтра покажу. А пока — все понятно? Повторите.

— Руки мыть каждый раз, как с улицы приходишь. Лапти снимать, поршни надевать. Для дома специальная одежда, — оттарабанила Акулька.

— Вот и хорошо. Сейчас мойте руки, с мылом, и Герасим вас проводит в девичью, располагайтесь там, вещи свои оставьте. — Я кивнула на узелки под лавкой, явно появившиеся вместе с девочками.

Герасим торопливо закивал, но с места не сдвинулся, видимо, опасаясь за свои лапти.

Когда я вернулась на кухню с двумя старыми платьями, девочек там уже не было.

— Ой, Глаша, повеселила ты меня! Дедушка за чистотой следит! А Герасим почему без кафтана с золочеными галунами ходит? — поддела меня Марья Алексеевна.

Почему-то ее подколки совершенно не показались мне обидными.

— Ничего, справим и Герасиму униформу. Дайте только срок хозяйство поднять.

Она посерьезнела.

— Люди, конечно, судят о хозяйке по прислуге, так что хвалю. Но не переусердствуй.

— Пыль в глаза пускать не буду, — заверила ее я. — Но и тащить на кухню куриный помет на подоле юбки тоже не дело.

Подходя к девичьей, я услышала:

— … правду бают, странная она… Но вроде не злая.