Хозяйка старой пасеки

Поставила перед доктором чернильницу — так резко, что я испугалась, как бы всех не забрызгало чернилами, но обошлось.

— Пиши, доктор, бумагу, чтобы на дворянском совете ни один рот не открылся!

Иван Михайлович взялся за перо. Стрельцов, извинившись, отправился встречать своего пристава. Марья Алексеевна поправила шаль, глянула в окно.

— Наконец-то солнце. Дожди в этом году так зарядили, что я уж думала, до самой осени не остановятся.

— Да, дороги никуда не годятся, — согласился Северский. — Но я все же не теряю надежду завести в уезде шоссе.

— Когда рак на горе свистнет, князь. Вспомни, как о прошлом годе дворянский совет проголосовал?

— С перевесом всего в пять голосов против. Один из которых наверняка принадлежал покойной Агриппине Тимофеевне. Возможно, Глафира Андреевна, заняв место в дворянском совете, по-другому будет смотреть на мою идею."

"Дворянский совет? Час от часу не легче! Князь заметил мое замешательство.

— Похоже, вы не думали об этом, но теперь, когда вы вернули себе все права, вам как крупной землевладелице придется участвовать в заседаниях дворянского совета.

— Думаю, Глаше лучше назначить представителя, хотя бы в первый раз. Ей и без того слишком о многом нужно будет заботиться.

— Разумеется. Однако давать указания представителю придется ей.

— Князь, ты на своем шоссе помешался. Из Ильина-Града до Белокамня дорога такая, что, того и гляди, лошадь вместе с каретой в какой-нибудь луже потопнет, а ты в Комаринском уезде собрался шоссе строить.

— А вы что думаете, Глафира Андреевна?

— Шоссе? — переспросила я, лихорадочно соображая, не упустила ли я что-то в этом мире.

— Да, на манер данелагских. Хорошо уплотненная земля, толстый слой крупного щебня, песок, еще один слой щебня поменьше и снова песок, и все хорошо утаптывается.

— Звучит интересно, но, наверное, это недешево?

— В прошлом году я представлял смету на дворянский совет.

— Если бы половину не разворовали, — вставила Марья Алексеевна.

— И все равно новая дорога вышла бы дешевле, чем регулярный убыток торговле, — не сдавался князь. — Медведев вон вторую неделю торчит в Больших Комарах, потому что груженый обоз, пока дороги не просохнут, не проедет, и мага у него нет, чтобы дорогу укрепить, если понадобится.