Измена. (Не)любимая жена олигарха (СИ)

Здесь я хозяйка. И так останется навсегда.

– Мне пора к сыну, – демонстративно выхожу из своей комнаты, оставляя там свекровь. Всем своим видом показывая, что разговор окончен. У меня нет сил на противостояние еще и с ней. Тем более, желания.

Глава 29

В груди жжет нестерпимо, плачу в подушку, не в силах сдержать накопившееся отчаяние. Утром просыпаюсь в ужасном состоянии. Под глазами темные круги.

Спускаюсь в гостиную, не зная, уехал уже Оболенский в аэропорт, или нет.

Алекс внизу. Разговаривает со своей матерью.

Облегчения это не приносит. Спускаюсь в столовую спустя двадцать минут, уверенная, что Оболенский уже закончил завтрак.

Но он сидит за высокой барной стойкой, читает газету. Заметив меня, окидывает цепким взглядом.

– Плохо спала?

– Я не хочу говорить про свои сны, Алекс. Давай обсудим еще раз наши отношения. Разве ты не видишь, что они зашли в тупик? Я не буду мириться с изменами! Просто не смогу этого вынести! Я устала, – меня душат слезы.

Лицо мужа темнеет.

– Вот как? Ты удивительно четко все формулируешь.

– Потому что думаю об этом постоянно!

– Я дам тебе развод в конце года. Вернешься к родителям, – бьет наотмашь следующей фразой. – Потерпи еще несколько месяцев.

Произносит это без-эмоциональным тоном и выходит из помещения. Оставив меня, окаменевшую от шока, в одиночестве. Чудо, что на ногах устояла.

Он правда меня отпустит??

Стоп, он ничего не сказал про сына!

Выскакиваю из столовой, но поздно. Хлопает входная дверь. Бегу следом по холлу. Шум мотора. Я замираю на пороге.

Нужно бежать. Не самая лучшая идея спрашивать про судьбу Артура. Я сама все решу! Сбегу. Потому что так нельзя больше. Я не позволю, чтобы моего сына растила свекровь. Чтобы у Артура перед глазами проплывала череда любовниц типа Инессы.

Первым делом принимаю решение поехать в банк. Сниму максимально возможную сумму. К родителям дороги нет, они не примут ситуацию. Будут пилить, что не удержала мужа. Заставят вернуться. Силой. Унижаться, прощение вымаливать. Нет, я так правда больше не могу! Быть вещью, игрушкой.

Я поеду к Оле. Да, мы едва знакомы, совершенно чужие, но недавно Оля написала мне, что хорошо устроилась. Есть работа, жилье. И если мне нужна помощь, она рада будет поддержать.