Измена. (Не)любимая жена олигарха (СИ)

 – Я же все объяснила! Или тебе просто нужен повод, чтобы изменять мне?!

Замираю, потому что в глазах мужа плещется ярость, дикость. Голова плывёт. Знакомый, родной запах сандала с грейпфрутом не успокаивает как обычно, а наоборот, душит.

– Я убью его, – рычит муж. – Как и любого другого, кто рядом с тобой окажется.

– Это не любовь, – всхлипываю. – Ты просто хочешь мной владеть… Как игрушкой."

"Странно, но страха нет. Только отчаяние, беспомощность. Алекс не слышит меня, поглощенный своей ревностью. Наверное, это неизбежно.

Тихонечко всхлипываю и тут же чувствую легкое прикосновение к волосам. Успокаивающее, но при этом властное.

– Посмотри на меня, Ромина.

Нет, не могу сейчас. На части распадаюсь от его близости. Вырываюсь из его объятий. Не хочу, чтобы окончательно увидел меня жалкой. Покорной. У меня есть гордость. Есть! Пусть Оболенский о ней никогда не подозревал.

– Мне нужно улететь на пару дней, – сообщает равнодушно.

Меня как ушатом холодной воды обливает.

Снова расставание.

– Инесса летит с тобой?

– Я же сказал, что разберусь с фото. Я не сплю со своими сотрудниками.

– Почему я должна тебе верить??

– Ромина, хватит, – морщится муж. – С Анисой тоже будет серьезный разговор. Ты сама просила пощадить ее. Теперь хочешь снова на меня свалить? Эту тварь явно надо было запереть где-нибудь. Ты просила о милосердии, и теперь я должен разгребать последствия.

Мне нечего ответить, ведь он в чем-то прав.

Сердце бьет камнем по ребрам, ноги совсем слабые, я едва могу стоять.

– Ты прав. Я во всем сама виновата.

Убегаю, прячусь в своей комнате. Меня душат слезы. На этот раз Алекс не предложил нам поехать с ним. Он больше этого не хочет… У него точно роман. И я понимаю, что не могу с этим жить.

– Да что такое у вас происходит? – ко мне в комнату заглядывает Варвара Степановна.

– Извините, что вас потревожили, – цежу, хотя ужасно хочется послать эту мегеру куда подальше.

– Ромина, я думаю, Артуру будет полезно побыть какое-то время со мной. Пока вы не наладите отношения. Что скажешь, если я заберу внука в особняк?

– Я никуда не отпущу сына!

– Не дерзи, пожалуйста, – морщится. – Ты стала невыносимой, как родила. Силу свою почувствовала? Зря, девочка.