Развод. Ты меня предал (СИ)

Собак я все еще боюсь, но этому загадочному псу я готова мыть лапы и вычесывать шерсть. И даже, наверное, выгуливать утром.

Глава 49. Знак свыше

Барон наяривает круги вокруг Лили, которая молча стоит в метрах десяти от нас, вскинув лицо к ночному небу.

— Что происходит? — спрашивает Матвей.

Привалившись к капоту, наблюдаем за дочерью и Бароном, который далеко не отходит. Обнюхивает землю, периодически проверяет на месте ли мы и Лиля.

— Общается с творцом, — пожимаю плечами.

Каблуки ушли под землю на пару сантиметров.

— О чем общается?

— Оставь дочери приватность, — вздыхаю я. — Пусть поболтает о своем.

Барон делает еще один круг и бежит к Лиле. Садится рядом.

— Ты хозяев искал? — шепчу я. — Пес домашний, не дикий. И, похоже, породистый.

— Искал.

— И?

— Не нашел, — пожимает плечами. — Может, бросили.

— Такого и бросили? — недоуменно спрашиваю я.

Барон оглядывается, навострив уши. Щурится от света фар.

— Он меня пугает, — ежусь. — Он будто все понимает.

— Может, поэтому и выбросили, что пугал? — Матвей тихо смеется.

Барон поднимается, лениво бежит к нам, помахивая хвостом, тыкается мордой в ладонь Матвея мордой.

— Хороший мальчик, — улыбается и треплет Барона за ухо.

И он такой сейчас по-тихому счастливый. Он любит этого пса, будто ждал его всю жизнь. И ведь появился этот мохнатый и хвостатый ангел в тот момент, когда все летело в бездну.

Барон поднимает морду в мою сторону и ждет похвалы от меня. Облизывается, угрожая, что если я не скажу “хороший мальчик”, то в ход пойдет его язык.

— Хороший-хороший… — шепчу я.

Возвращается с собачьим достоинством к Лиле, и вновь садится рядом. Вертит головой, навострив уши, и принюхивается к воздуху.

— Медведей высматривает, — едва слышно отзываюсь я.

Вздрагиваю, когда Барон неожиданно вскидывает морду к небу и воет. Пошатываюсь, меня ведет в сторону, и я приваливаюсь к плечу к Матвею.

Красивые дорогие туфли невероятно неуместны в поле.

Хочу отстраниться, но Матвей неожиданно обнимает меня и прижимает к себе:

— Либо волков зовет.

Не смею дергаться и отталкивать Матвея. Он теплый, уютный и родной. И пахнет от него приятно. Кожей и цитрусами.

Как я соскучилась по его объятиям. Я даже задерживаю дыхание, чтобы не спугнуть Матвея. Удары сердца отдают пульсацией в висках, а по рукам от плеч до кончиков пальцев прокатывается теплая волна взволнованности.

Лиля удивленно смотрит на Барона, который делает передышку, высунув язык, а затем опять воет.