Яра. Насмешка судьбы

Материализовался за спиной. Я как раз собиралась пить чай. Пятый раз за утро.

– Припозднился. – Хмыкнула не оборачиваясь.

Появление ирха почувствовала сразу. В комнате стало на пару градусов прохладней. Даже чай в кружке уже не казался таким обжигающим.

– Госпожа решила остаться дома. Я мог заняться своими делами.

– На охоту, значит ходил?

– Если маленькой госпоже так больше нравится. – Хрюкнул древний.

Он присел на соседний стул. За это время я успела привыкнуть к его внешнему виду, привычкам. И даже приняла его сущность.

– Рассказывай Рарх.

– Арчибальд и Феникс – одно лицо. – Сын Смерти сразу понял, что от него хотят.

– Об этом я уже догадалась.

– Феникс участвовал в твоих поисках.

– Об этом тоже.

– Он нашел тебя за несколько минут до появления артов. Чуть все не испортил. Пришлось заблокировать вашу связь. На время. Это ослабило огненного. Процесс сожжения ускорился.

– Что значит сожжение?

– Фениксы умирают в собственном пламени.

Если бы не знала, что Арчи жив, впала бы в истерику.

"– Какое отношение он имеет к артам?

– Круг провел ритуал принятия в семью, когда госпожа была без сознания.

– И что это значит?

– У Сердца теперь четыре мужа. Вместо трех. Сильный круг. Сильное Сердце. У ирхов появятся достойные хозяева.

Жнец улыбнулся. Если бы у Рарха были глаза, он бы их закатил от удовольствия. Так ему понравилось сказанное. Но глаз не было. От этого его лицо выглядело совсем жутко.

– Давай, все с самого начала.

Начал Рарх издалека. С рассказа о таинственной расе фениксов. Или особой разновидности ирлингов, обладающей магией огня. Фениксы всегда жили обособленно. Огонь был частью их тела, а не порождением магического источника. Как зверь у оборотней. Пламя не ограничивалось резервом, как у магов. Не знал собственных пределов. С каждым годом жизни огонь становился сильнее. И раз в сто лет уничтожал тело носителя. Чтобы возродить его в более сильной и совершенной форме. Что-то типа новой ступени эволюции.

– Это как?

– Часть пламени забирала на себя женщина. А потом и ребенок. Феникс переставал гореть. И мог прожить еще несколько сот лет.

– Этакий аналог бессмертия?

– Все уйдут в сады Матери, – прохрипел ирх, – рано или поздно.

– А если истинной не будет?

– Ты чем слушаешь, маленькая госпожа?

Слушала я ушами.