Ян (не) для Янки

На столе замечаю огромную вазу с вымытыми фруктами и лекарства, а возле зеркала в прихожей не нахожу листок с адресом Зюзева.

Глава 15. Даяна

– Привет! – визжит неугомонная Зайцева и с объятиями бросается на шею. – Как ты?

– Всё хорошо! Хорошо! Задушишь же!

Моё вынужденное затворничество изрядно затянулось, и я безумно рада видеть Машу на пороге своей квартиры. За эти дни мне и правда стало намного лучше. Температура давно спала, горло прошло. Остался небольшой кашель, но и его я планирую истребить в ближайшее время с моей-то армией медикаментов.

– Как у тебя уютненько! – Машка небрежно скидывает кеды в прихожей и глазками-пуговками осматривает квартиру. – Всё-таки своё жильё – это круто! Слышишь?

Зайцева внезапно поднимает указательный палец в воздух и делает вид, что внимательно к чему-то прислушивается.

– Нет. Ничего слышу, – растерянно бормочу.

– Правильно! Потому что тихо, – улыбается подруга и, подхватив с пола небольшой пакет, медленно проходит вперёд, не переставая при этом трещать.

 – Ты была когда-нибудь в общаге? Это же самый настоящий муравейник. Всё вокруг шевелится, шумит, бренчит. Кто-то ржёт на весь этаж, кто музыку врубает на полную или ещё того хуже начинает петь сам. А эти постоянные разборки? Кто чьи макароны съел, кто у кого парня увёл…

– Зато не бывает одиноко, – улыбаюсь Машке. Ей невдомёк, как от молчаливого одиночества порой хочется лезть на стену.

– Это да, – кивает и тут же показывает язык своему отражению в зеркале на стене.

 – Но, знаешь, когда на душе скребут кошки, а вокруг все смеются или дерутся за кастрюлю, как за последнее место в ковчеге Ноя, безумно не хватает тишины.

Игривое настроение Зайцевой на глазах портится, а печальная улыбка выдаёт её с головой: разрыв с Егором всё ещё бередит девичье сердечко.

– Не помирились? – спрашиваю напрямик.

– Нет, Ян, мы расстались, – вздыхает с тоской во взгляде Маша.

Отодвинув меня в сторонку, она проходит на кухню и начинает выгружать из сумки гостинцы: несколько яблок, пакет сока и немного шоколада.

И только потом оглядывается по сторонам. – Ёк-макарёк! Яна, что это? Продуктовый ограбила, а по пути цветочный обчистила?

Смущённо пожимаю плечами. Который день неведомые мне курьеры привозят продукты в количестве явно превышающем потребности одного человека. А ещё цветы…

– Это всё Филатов, – произношу несмело, кусая губы. Больше некому.