Ян (не) для Янки

Сейчас не до него!"

"В ладони до треска сжимаю смартфон: говорить с Бельской не готов, да и словами ситуацию не исправишь. Она с родителями следом за Филом поспешно покинула отцовский дом. Оскорблённые, ошарашенные, разгневанные Бельские, уверен, ещё найдут способ мне отомстить за несостоявшуюся помолвку. Чувствую рана на ладони, наспех перевязанная Ириной, снова начинает кровоточить. Ну и фиг с ней! Если не загнулся от разодранного сердца, не помру от небольшой царапины.

– До завтра! – сиплю на прощание и вываливаюсь из салона авто.

Несколько шагов, лифт, поворот ключа – до встречи с братом считаные мгновения. Хотя назвать Фила таковым после случившегося не поворачивается язык.

– Филатов! – горло раздирает дикий вой, стоит ступить на порог. – Выходи, гадёныш! Лучше сам!

Но в ответ подозрительно тихо: парень либо спит, либо наконец поумнел и съехал. Наплевав на грязную обувь, бреду в направлении его комнаты, хотя уже сейчас чувствую, что придурка нет дома. Усмехаюсь, представляя, как и он кружит по району на своей тачке, не решаясь вернуться.

Впрочем, пустота его комнаты лишь подтверждает мои домыслы: Филатов не возвращался! Тупым молотком в голову упорно стучится и другая догадка: при всей своей сумасбродности Сашка никогда не был трусом и всегда отвечал за свои действия. Значит, не прячется. Значит, с ней!

Волна новой боли, смешанной с какой-то безотчётной ревностью и злостью, сбивает с ног. Мысли пчёлами роятся в голове и нестерпимо жалят: а что, если я ошибся? Что, если Филатов не шутил? Что, если Даяна действительно запала ему в сердце?

Наваливаюсь на стену и ритмично бьюсь об неё затылком: сейчас, как никогда, я завидую Филу! Ему можно быть с Яной, прикасаться, ловить смешинки в её глазах, губами ощущать тепло.

А я проклят, не иначе!

Перед глазами туман, в душе ‐ пустота! Ненавижу мать, что своим распутным прошлым обрекла меня на эту вечную боль! И себя за то, что не могу вытравить из сердца образ Даяны.

В диком грохоте крушу всё, что попадается под руки.

Комната Фила напоминает эпицентр стихийного бедствия. Но легче не становится ни на секунду.

Уже через десять минут в такси лечу по ночному городу. На самую окраину. К невзрачной пятиэтажке, где почти каждый вечер смотрю в окна на третьем.

Вот и сейчас в них горит свет. Даяна дома, но серебристая тачка Фила возле подъезда, лишь подтверждает, что не одна. Они вместе. Вдвоём. А я здесь внизу, подыхаю от больной ревности, на которую не имею права.