Я убью тебя, милый

У меня, ей-богу, нет таких денег. Я звонил знакомым, никто не хочет за меня платить. Все врут, говорят, что сами задолжали, а я же знаю, что у них деньги есть, просто никто не хочет давать. Они ждут, что меня убьют; одним конкурентом по бизнесу станет меньше.

— А как же богатый и влиятельный папа твоей жены?

— Я поссорился с ее родней. Заказал проститутку, а в это время приперлась теща. У нее были ключи от квартиры. В общем, она увидела то, что ей видеть не следовало. Веронике не сказали, чтобы ее не расстраивать, но теперь со мной не разговаривают.

— Я не дам тебя убить, — резко произнесла я. — У девочки должен быть отец.

Поднявшись наверх, я подошла к Женьке, моющему посуду.

— Пришла? — обернулся он. — Что-то долго ты его водой поила. Твой песик сделал лужу. Молоко пошло ему на пользу!

Схватив лежащий на столе пистолет, я не раздумывая что есть силы ударила Женьку по голове. Женька выронил тарелку и упал на пол, потеряв сознание. Присев на корточки, я быстро вывернула его карманы. Ключи от наручников, к счастью, оказались там.

— Даша, ты кого-то убила? — осипшим голосом спросил Глеб.

— Нет, просто вырубила на время. Нужно торопиться. Он в любой момент может прийти в себя.

Освободив Глеба, я помогла ему встать. Затем, скрипя зубами от тяжести, потащила его наверх.

Когда мы наконец выбрались на улицу, я увидела быстро приближающийся джип папика.

— Давай скорее, — закричала я, открывая дверцы своей машины.

В эту минуту на крыльцо выскочил Женька. Наставив на него пистолет, я хрипло произнесла:

— Не смей приближаться, эта штука стреляет!

Женька мгновенно остановился и с испугом посмотрел мимо меня.

— Пахан, она огрела меня пистолетом! Я потерял сознание, а она в это время освободила коммерса! — закричал Женька.

— Нечего пушку бросать где попало! Пушка должна быть в кобуре! — перебила я этого попугая.

— В чем дело, Даша? — ледяным голосом спросил папик.

— Это Глеб. Я не могу дать ему умереть. У него девочка только что родилась. Он жену вчера из роддома забрал. Ему нужна помощь. У него ребра сломаны.

— Это тот Глеб, из-за которого ты сидела в колонии?

— Тот.

— Он же не захотел тебя спасти от зоны, почему же ты его спасаешь?

— Не знаю.

— Хорошо, я объясню тебе. Ты спасаешь его потому, что любишь.