Я убью тебя, милый

 — Его так опознать сложнее будет. Я по видику такое смотрел. Потом утопим по частям.

— Вы что тут совсем с ума сошли?! — закричала я. — У вас что, вообще ничего человеческого не осталось?! Вы хоть думаете, что говорите?! Вы кого собрались расчленять? Макса? Он, между прочим, тоже ваш родственник! Мне кажется, вы ужастиков пересмотрели. Надо похоронить его по-человечески.

— Ну точно, спятила! — выкинул сигарету Кирилл. — Ты, в натуре, никогда в тюрьме не сидела. Могу устроить, все улики налицо.

Я смотрела на Макса и не верила своим глазам. При жизни он был очень красивый, но теперь от этой красоты ничего не осталось. Я хотела, чтобы он умер, но не думала, что это будет так страшно… По телу пробежала судорога. Я передернула плечами, глубоко вздохнула и, постаравшись придать голосу твердость, произнесла:

— Все-таки Макс был моим мужем. Не надо его расчленять. Давайте бросим тело в воду.

Кирилл подошел к Максу и потянул его за ноги.

— Ну что ты там застряла, пошли, — прикрикнула на меня Верка. Ее голос подействовал отрезвляюще. Вздрогнув, я побрела вслед за ними.

У ближайшего болота Кирилл привязал к шее Макса довольно приличный камень и скинул труп в воду. Я тупо наблюдала за происходящим.

— Что встала как вкопанная? — утерев пот, пробурчала Верка. — Возни с тобой, Дашка, не оберешься!

— Хочу запомнить место, где мы его похоронили, если, конечно, это можно назвать похоронами.

— Ты что? — опешила Верка.

— Ничего. Хочу цветов принести.

— Зачем?

— Тебе, Верка, этого не понять, ты с детства черствой была. Вот закажу венок, приду сюда и брошу его в воду, а затем буду стоять и смотреть, как он плавает.

— Верка, угомони эту дуру. Так и до психушки недалеко.

Кирилл опустился на корточки и тщательно вымыл руки.

— Да ладно, не трогай ты ее. У нее шок. Это пройдет.

Вернувшись на прежнее место, мы быстро собрали вещи. Как мы добрались до города, я не помню. Верка с Кириллом решили поехать ко мне. Открыв дверь квартиры, я, не снимая кроссовок, прошла в комнату и осторожно присела на краешек дивана. Везде ощущалось присутствие Макса.