Я разобью твоё сердце (СИ)

Пустая темная комната.

Я поднимаюсь с колен и оглядываюсь — похоже, я в чьей-то спальне. Какого черта она меня сюда затащила?

Щелк. Неожиданно включается свет, и я вздрагиваю.

— Бу, — слышу сзади до мурашек знакомый низкий голос.

Сглотнув, медленно поворачиваюсь и, увидев объект кошмаров, мысленно пропадаю. Тихий обреченный вздох вылетает из сдавленных легких. Мамочки, опять он… Да за какие грехи?

Обнаженный по пояс и в новых штанах, Герман вальяжно лежит на кровати и с циничной усмешкой наблюдает за эффектом удавшегося сюрприза:

— Что-то потеряла, недотрога? — его брови подпрыгивают, а в руках появляется моя сумочка.

Глава 5

Лиза

— Отдай сумку, — воинственно смотрю на озабоченного мажора.

Там мой телефон, студенческий пропуск, паспорт и важные мелочи.

— Так подойди и возьми, — с вызовом кивает он.

На прикроватной тумбочке стоит бутылка, он хватает её, присасывается к горлышку и звучно глотает. Класс, оказывается нас трое — я, он и виски, который бередит рассудок и даже из порядочных людей вытаскивает животное поведение.

— Ну, идём, не бойся, — манит пальцем Герман.

Приближаться к нему опасно. Опять заманухой пахнет. Какой толк бороться за сумку, если мы всё равно заперты.

— Тебе мамуля звонила и еще какой-то Юрик… Парень?

Услышав имя младшего брата, сердце нервно дергается.

— Ты рылся в моей сумке? — делаю шаг вперед и сжимаю кулаки.

Заславский приподнимает корпус, на его губах вырисовывается наглая улыбка.

— Надо же было ответить, — лезет рукой в сумку и достаёт телефон. — Перезвонишь или я сам наберу?

— Не смей! — кричу я, когда его пальцы начинают тыкать по экрану.

Чтоб еще этот гад моей семьи касался! Да не за что!

Поверив в свои силы и гонимая ненавистью к проклятому мерзавцу, подхожу ближе, чтобы вырвать телефон из рук. Моя ошибка №… Какая по счёту?

Быстро среагировав, Герман сразу выкидывает дешевенький гаджет на пол и ловит меня в свои сети, как рыбак рыбку.

— Придурок! Отпусти! Ты сломал мне телефон! — брыкаюсь я.

Он итак еле дышал, и тут судя по звуку от удара корпус развалился.

— Китайское говно, — хмыкает Герман, вжимая меня в матрас. — Ты лучше скажи, Юрик в курсе, что его девушка шлюшка? Ходит по вечеринкам и торгует собой?

— Это мой брат, идиот! — выплевываю я. — И я не шлюха!

Мне хочется зареветь от беспомощности, губы дрожат, а на глаза накатывает пелена.