Я (не) ведьма

"

"Вроде бы, мачеха в кои-то времена сказала мне что-то хорошее, но от ее слов на душе стало гадко. Я с трудом дождалась, пока отец позволил нам уйти. Мачеха на прощанье нежно расцеловала меня и посоветовала сразу же лечь спать, чтобы цвет лица был нежнее, я кивнула, но про себя решила, что спать сейчас же точно не лягу. Больше всего мне хотелось остаться одной, но Стелла прилипла, как конфетка из патоки. Я потратила полчаса, чтобы отделаться от нее, а потом обманула бдительную Эдит, что собираюсь сбегать в конюшню, проведать Бальди.

Горничная отпустила меня, скрепя сердце, и я, лишь оказавшись в коридоре, припустила до большого зала. Остановившись у дверей, я прислушалась. Мужчины, оставшись без женской компании, чувствовали себя превосходно. Менестрель пел какую-то пошлую песенку — всю из намеков, из которых я поняла только половину, а мои сестры не поняли бы и вовсе ничего. Отец хохотал во все горло, и к его смеху присоединился смех сэра Ёргена. Смех этого господина рыцаря, как я уже успела заметить, можно было легко спутать с ржанием жеребца.

Значит, баллиштейнцы еще пируют. Вот и пусть развлекаются.

Теперь я поспешила в то крыло, где отец приказал разместить гостей. Ведь сэр Эдейл уже написал письмо своему брату…

Что получил ту невесту, которую нагадала фея Флёр-де-Фарин. Хотелось бы мне взглянуть на это письмо.

Баллиштейнцев поселили в тех комнатах, что располагались рядом с библиотекой, и я мигом придумала план. Конечно, никто не позволит мне зайти в комнату, где поселились мужчины, но никто не может помешать королевской дочери взять книгу, чтобы развлечься чтением.

Честно говоря, я бывала в замковой библиотеке всего пару раз — когда помогала Стелле доставать какие-то замшелые фолианты с верхних полок. Сестра боялась высоты, а может не хотела утруждать себя.

Занырнув в библиотеку, я наугад схватила книжку поменьше и спрятала ее в складках платья.

У комнаты, где поселились наши северные гости, не было даже слуг. Очень беспечно. Я хотела уже войти, когда услышала изнутри голос сэра Эдейла, и замерла, разом растеряв всю прыть.

Воровато оглянувшись, я почти приникла к щели между дверью и косяком, задержав дыхание. Нет, ошибки не было — Эрик снова назвал мое имя.

— Не могу поверить! — говорил он взволнованно. — Она такая красивая, нежная… как солнышко… Что она может сделать с этим чудовищем?!

— Эрик! — строго одернул его Раскел. Вот как. И этот старикан там.