Госпожа болотной равнины

Решение приоткрыть глаза пришло ко мне не сразу, а только после долгих попыток понять, как это должно происходить.

Наконец, зацепив одну мысль, я стала её думать. Процесс сам по себе не сложный, но в моей нынешней ситуации сопряжённый с рядом проблем. Одна из них и самая очевидная заключалась в том, что меня не покидало предчувствие неправильности происшедшего. Голова болела неимоверно, и небольшое подташнивание явно сообщало: ЧМТ.

Поставленный себе диагноз следовало подтвердить, и я задумалась о своём телефоне, незавидной судьбой коего я вдруг решила заинтересоваться.

Для более удобного способа размышления до конца открыла левый глаз и слегка его выпучила. Темнота была непроглядная, лишь где-то вдали были всполохи удаляющейся грозы."

"«Хорошо полежала. Часа три прошло, не меньше». Со страшным кряхтеньем и хеканьем приподнялась на локти для более комфортного возлежания в грязи. «Где ты, подруга, видела свой гаджет в последний раз?» - интересовалась шиза – «Да тут, вроде, как раз до того, как в яму, то есть в лужу-болото рухнуть».

Немало не заинтересовавшись отсутствием малейшей логики не только в своих делах, но даже мыслях, я открыла второй глаз.

Постоянно зарекаюсь выпивать алкоголь и сейчас, по видимости, наступил момент дать себе очередной зарок: сидя на задних лапах и заинтересованно смотря мне в глаза, напротив меня сидел волк.

Вы спросите, какой волк? Волк, или серый волк (лат. Canis lupus). Я вновь зажмурила глаза, тихонько повторяя себе под нос «Забота, забота, уйди на Федота, с Федота на Якова, с Якова на всякого».

Не помню, я что-либо говорила о своём уровне интеллекта? Ужас заставил ту мысль, что одиноко билась в моей голове, отдать приказ нижним конечностям о начале движения.

Рассчитывать на то, что они хоть сколь-нибудь интенсивно начтут движение, не приходилось, и я пошла по пути наименьшего сопротивления, а именно – просто стала на четвереньки и, не открывая глаз, стала перебирать ногами в сторону от дикого животного.

Мне почудилось, что основным смыслом его, ну то есть волчьей, жизни было ожидание меня для немедленного поедания.

Прямо с обувью. Я скосила глаза вниз на свои многострадальные кроссовки. Почему меня возмутила именно мысль о том, что меня сожрут вместе с ними, я не могла бы объяснить. Мой мозг практически самостоятельно принял решение о начале более интенсивного движения. Как раз перед тем, как отключиться.

Услышав в мою сторону невнятные крики, я не только закрыла глаза, но ещё и уши.