Еще один шанс

– А чего сюда, а не на курорт какой? Интересно стало?

– И это тоже. Бабка моя из этих мест. В посёлке жила с матерью. Тоже рыжая. Я мастью в неё удалась. В честь неё и назвали, – дерзко улыбнулась Дарья.

– Рыжая Дарья? – удивлённо уточнил старик. – Её мать, случаем, у купцов гувернанткой не служила?

– Было такое, – кивнула она.

– Помню её. Я и сам ещё мальцом был, но её помню. Красивая была женщина, – задумчиво протянул старик, откидываясь на спинку кресла.

* * *Мужчины тихо обсуждали дела семьи, И Дарья, пытаясь проявить такт, незаметно выскользнула в коридор.

Дойдя до окна в конце коридора, она мимолётно погладила ладошкой роскошную рысью шкуру и не спеша отправилась обратно. Тихо войдя в кабинет, она незаметно осмотрелась и вдруг заметила ещё один портрет.

– Этого не может быть! Это же работа самого Илкена Хантова! – выдохнула она, вставая на цыпочки, чтобы как следует рассмотреть подпись.

– Почему же не может? – удивился Григорий.

– А человека на портрете не узнаёшь? – с едва заметной иронией спросил граф.

– М-м, это же изобретатель Халзанов. Который пулемёт Халзанова и БТР «Халзан», – всмотревшись, вспомнила Дарья.

– А также автомат и снайперская винтовка, – кивнул старик. – Всё верно. Немногие знают, но отец и Илкен были большими друзьями. Даже погибли в один день. Когда китайцы нашу границу атаковали. Им обоим тогда за семьдесят было. Этот портрет был написан после того, как отец получил из рук императора наследуемое дворянство за разработку пулемета.

– Отец?! – Только теперь до Дарьи дошло, что граф говорит о человеке с портрета.

– Ты не ослышалась, девочка, – грустно улыбнувшись, вздохнул граф. – Это по матери я Шувалов-Шуйский. А по отцу – Халзанов.

– Однако, – растерянно качнула Дарья головой.

– Да ты присядь, дочка, – понимающе улыбнулся Михаил Михайлович. – Это случилось ещё до начала Русско-японской войны.