Еще один шанс

Сотня регулярно проверяла свой участок границы, а пластуны то и дело прогуливались за кордон в разведку. Но никаких новостей с той стороны не поступало. И это затишье парню очень не нравилось. Устав ломать голову над таким несоответствием правилам войны, Мишка отправился к ата ману.

Казак принял его словно дорогого гостя. За чаем и неспешным разговором ни о чём они провели часа полтора. Потом, устав от этого словоблудия, Мишка отставил чашку и, вдохнув, прямым текстом спросил:

– Что с той стороны слышно, Сергий Поликарпович?

– В том-то и дело, что ничего, Миша, – почесав в затылке, смущённо признался казак.

– Вот и мне странно, – задумчиво проворчал Мишка.

– А приятель твой из контрразведки что говорит?"

"– Да ничего он не говорит. Секреты у них, – досадливо отмахнулся парень. – В общем, всё мутно и непонятно. Но с другой стороны, река от дождей вспухла, вода холоднючая, и рисковать переправляться никто не захочет.

– Это верно, – вздохнул атаман. – Я так понимаю, ты по льду собираешься опять на заимку идти?

– А как иначе? – не понял Мишка. – Меня промысел кормит.

– Да тебе с твоими умениями можно вообще из мастерской не выходить, – усмехнулся атаман. – На одном оружии больше заработаешь.

– Не смогу я так. Я только в тайге по-настоящему и живу, – грустно улыбнулся Мишка.

– Понимаю, – снова вздохнул казак.

– Ладно, Сергий Поликарпович, пойду я, – улыбнулся Мишка, хлопнув себя по коленям ладонями. – Благодарствуй за хлеб-соль.

– Заходи ещё, Миша. Уж тебе я всегда рад, – ответил казак, поднимаясь, чтобы проводить его до ворот.

Вернувшись в дом, Мишка послонялся из комнаты в комнату и, подумав, отправился в мастерскую. Достав из угла маленькую корзинку с сырой глиной, он присел к столу и, размяв в ладонях небольшой её кусок, принялся набивать обрезок трубы диаметром примерно сантиметров семь.

Нанеся контуры серьги, он принялся штрихами вырезать на глине абрис лани. Делать серьги сплошными парень не хотел.