Еще один шанс

Приподняв пальцем подбородок девушки, он заглянул в её чёрные как ночь глаза и тихо спросил:

– Я тебя обидел чем, Настя?

– Нет, – растерянно тряхнула она косой.

– Тогда чего убегаешь?

– А того она убегает, что ты ей никак главного не скажешь, – сварливо отозвалась тётка.

– Мама Глаша, не голоси, – осадил её Мишка. – В таком деле торопиться – только людей смешить. Настя, в глаза мне глянь, – приказал он, и девушка, напряжённая словно струна, вскинула голову, дерзко глядя ему в лицо.

– А теперь скажи, если сватов зашлю, пойдёшь за меня?

– Ой! Да! – ахнула Настя и, залившись краской, прикрыла лицо ладошками.

Глафира, отпихнув Мишку, обняла девушку за плечи и, что-то ласково приговаривая, увела её на кухню. Провожая их взглядом, Мишка почесал в затылке и, подхватив дочку на руки, вздохнул:

– Вот и пойми вас, женщин.

– Нас любить надо, – вдруг выдала девчонка, крепко обнимая его за шею.

– Это само собой, – усмехнулся Мишка, прижимая девочку к себе, и вдруг осознал одну вещь. За всеми своими делами он не заметил, как наступил тысяча девятисотый год.

И один в тайге воин

Оглашение императорского указа пришлось на раннюю весну тысяча девятьсот первого года. Услышав, что Российская империя получила ноту об объявлении войны от Японии, народ заволновался, а после принялся усиленно чесать в затылках.

Внимательно выслушав императорский указ, Мишка протолкался к стоявшему на краю площади уряднику и, поздоровавшись, тихо спросил:

– Не подведёт приятель ваш, дядя Николай?"

"– Не посмеет, – посуровев лицом, тихо прогудел толстяк.

– А чего так сурово? – не сдержал Мишка любопытства. – Вроде не самый вредный элемент в посёлке.

– Не самый, да только жаден бывает не в меру, – ушёл от прямого ответа урядник. – В общем, ты за него не думай. Главное, чтобы было чем ему товар оплатить.

– За то не волнуйтесь. Деньги есть, – отмахнулся Мишка, попутно обдумывая, как бы перелить в слитки ещё некоторое количество шлиха, намытого за прошлое лето.