Фредерика

— Как это она увидит, если я не заметил?

— Потому что она женщина! И вы еще спрашиваете!

Его глаза засветились лукавым блеском.

— Вы недооцениваете меня, Фредерика! Я гораздо лучше разбираюсь в дамских туалетах, чем моя сестра! Могу это вам доказать! Итак! Ваша ротонда сшита не по последней моде, ваши ботинки сделаны из ткани, а не из лайки, и вы подновили шляпку, а перо покрасили под цвет ботинок. Ну что, я прав?

Она посмотрела на него мрачно, но с интересом.

— Да, правы, боюсь, что тетя Скребстер — тоже.

— Ого! Значит, она предупредила вас, какой я неисправимый повеса.

Тут она не удержалась от смеха.

— О, я знаю! Для этого я не слишком хорошенькая.

Она прямо смотрела ему в лицо, но брови ее слегка нахмурились."

"— Вот Черис, другое дело, — задумчиво проговорила она. — Но… но хотя вы и считаете меня неопытной девчонкой, кузен, мне, знаете ли, не семнадцать лет. Вы не станете повесничать.

— Откуда вы знаете? — спросил он насмешливо.

— Ну, я, правда, не очень хорошо знаю повес, точнее, никогда не встречала их прежде, но я не такая дурочка, чтобы не понимать, что вы — джентльмен, как бы невежливы вы ни были и какие бы неуместные вещи ни говорили! Наверное, такая беспечность свойственна многим людям знатного происхождения.

Он был так ошеломлен ее словами, что не мог ничего сказать. Затем кислая улыбка искривила его рот, и он сказал:

— Похоже, я заслужил это. Примите мои извинения, кузина! А теперь позвольте отвезти вас к моей сестре.

— Что ж, — с сомнением сказала она, — если вы считаете, что она не будет… Ах нет! Вы забыли о Лаффре! Мило будет явиться в гостиную леди Бакстед с деревенской собакой! Я не могу!

— Не беспокойтесь.

Он вышел из комнаты, и хотя второй лакей уже бежал в конюшню передать, чтобы запрягали, прошло не меньше двадцати минут, прежде чем Фредерика села в экипаж его светлости. Протестующие вопли Лафры, которого Джеймс держал на поводке, неслись ей вслед, но она решительно проигнорировала его бешеные призывы и только озабоченно спросила:

— Вы сказали Джеймсу, чтобы он ни в коем случае не спускал его с поводка?

— Не только я, но и вы не раз сказали ему это, — напомнил Алверсток, усаживаясь рядом с ней.

— Он еще не привык к лондонским улицам, — сказала Фредерика, когда дверца коляски закрылась, и не понимает, что нельзя перебегать через дорогу где угодно.