Фредерика

В то же мгновение в комнату влетел крепкий подросток с криком:

— Фредерика, это все вздор! Мы искали везде и всех спрашивали, но никто ничего об этом не знает!

Глава 4

Мисс Мерривилл, которую нисколько не возмутило вторжение молодого джентльмена, успевшего с тех пор, как она видела его три часа назад, измять и испачкать воротничок и извозить брюки, ответила ему с сочувствием:

— Как тебе не повезло! Но это не может быть вздором, Феликс! Ведь тебе рассказал об этом мистер Рэшбери, а он не стал бы обманывать!

Феликс заметил маркиза, но несомненно выложил бы сестре свою утреннюю одиссею, если бы не был удержан другим мальчиком, постарше его, который, войдя в комнату, строго приказал ему вести себя прилично.

Вслед за ним появилась большая косматая собака неопределенного происхождения, и пока он извинялся перед Фредерикой за то, что они вошли, когда у нее гость, это животное с величайшей радостью бросилось приветствовать маркиза. Характер у него был дружелюбный, о чем говорил весело помахивающий пушистый хвост и очевидное намерение запрыгнуть гостю на руки. Но Алверсток, хорошо знакомый с повадками собак, спас свое лицо от дружеского облизывания и свою модную накидку от грязных следов, схватив его за передние лапы так, чтобы тот не мог шевельнуться."

"— Да, ты отличная собака! — сказал он. — Я очень признателен тебе, но я не хочу, чтобы мне облизывали лицо!

— Лежать, Лафра! — скомандовал Джессеми Мерривилл как можно строже. Он добавил, держась уверенно, так же как его сестра: — Простите, сэр, я не впустил бы его, если бы знал, что у сестры гость.

— Ничего страшного, я люблю собак, — ответил лорд, почесывая Лафре как раз то место на спине, до которого благодарная собака не могла достать сама. — Как вы ее назвали?

— Лафра, сэр, — ответил Джессеми, покраснев до корней волос. — Но я ни за что не хотел его так называть. Это все мои сестры выдумали. Я назвал его Вольф, когда он был еще щенком. Но они добились того, что он уже не отзывается на свое настоящее имя.

А ведь он не сука!

Фредерика объяснила:

— Это из «Девы озера»[1]. Вы помните это место, когда король «решил на волю отпустить оленя храброго»? А Лафра — «кого от Дугласа до гор не победил ни зверь, ни вор, метнулась пущенной стрелой, и взвыл красавец молодой. Их схватка краткою была…»

— «Оленья кровь волной текла», — закончил Феликс с удовольствием.

— Чепуха! — проворчал его старший брат.