Фредерика

Вы согласны со мной, Чарльз?

Тревор, смело взглянув на своего кипящего от негодования хозяина, сказал:

— Честно говоря, мэм, я и сам так думал.

— Неужели? — яростно прошипел милорд.

— Но, сэр, не думаете же вы, что я слепой? — сказал Чарльз.

— Но о чем вы говорите? — сильно побледнев, спросила Фредерика. — Об этом не может быть и речи!

— Вздор, дорогая, Алверсток хочет жениться на вас! — отрезала Элиза, натягивая перчатки. — Августа сообщила мне об этом в тот день, когда я приехала в Лондон! Она утверждает, что это вопрос решенный.

— Может быть, ты сделаешь мне одолжение, Элиза, и позволишь самому делать женщинам предложения? — перебил ее лорд с угрожающим спокойствием в голосе.

— Конечно, мой милый братец! Но, умоляю, не бойся попробовать это сделать сейчас и не жди, когда у Фредерики кончатся неприятности! — ответила Элиза с любезной улыбкой. — Чарльз, вы не очень устали, чтобы проводить меня в Сомерсет-хауз на выставку?

— С удовольствием! — тут же согласился он.

— Тогда отправимся скорее.

Она обняла Фредерику.

— Прощайте, дорогая! Завтра я уезжаю из Лондона, так что пожелаю вам счастья прямо сейчас. Чарльз, надеюсь, вы подскажете мне, какой картиной надо восхищаться больше всего?

— Ну и сестры у меня! — проговорил лорд с возмущением, когда за Тревором закрылась дверь.

Чувствуя, что действовать надо осторожно, он сказал задумчивым тоном:

— Конечно, она во многом права.

Фредерика будто приросла к полу. Она услышала свой голос, который показался с чужим.

— Это смешно, кузен Алверсток. Мне и в голову не приходила такая абсурдная идея!

— Я слишком хорошо это знаю, дитя мое! — тихо сказал он.

— Я и не думала о замужестве!

— И это я знаю, по собственному горькому опыту! Вы думали о свином желе, дорогая!"

"— Свиное желе! Ох! — В какой-то момент она готова была расхохотаться. — Не хотите ли вы сказать, что тогда собирались сделать мне предложение?

— Именно это я и хотел сделать, но свиное желе меня сразило.

— Но ведь это желе восстанавливает силы! — сказала она, прежде чем успела сдержать свой непослушный язык.