Фредерика

Фредерика на это ничего не могла возразить, хотя была уверена, что он просто собирался сам представить ее кузине и проследить за тем, чтобы слуги обеспечили гостям все удобства. И как можно называть его бессердечным эгоистом, уму непостижимо! Кого угодно, только не его; просто зло берет, что о нем так несправедливо судят.

В остальном дела шли неплохо. Мистер Пеплоу пригласил Гарри съездить в Брайтон; Баддль и миссис Харли были рады предстоящему отпуску после отъезда хозяев из Лондона; Черис, несмотря на неуравновешенное настроение, казалось, смирилась с судьбой.

Правда, на нее еще находили внезапные приступы тоски, когда она выбегала из комнаты, прижимая платок к глазам, но Фредерика, вспоминая о подобных вспышках при прежних отказах ее неподходящим поклонникам, надеялась, что и теперь эти припадки отчаяния вскоре прекратятся.

Септимус Тревор, благовоспитанный молодой человек с приятными манерами и жизнерадостной уверенностью в себе, понравился ей с первого взгляда, как и мальчикам, что было гораздо важнее.

Она оставила их в комнате одних, когда он пришел познакомиться. Ее мучили сомнения по поводу Феликса, который, в отличие от Джессеми, не очень-то стремился возобновить свои занятия. Но, вернувшись в комнату, она была встречена сообщением, что этот мистер Тревор знает гораздо больше того мистера Тревора: они говорили о светильном газе и передаче энергии с помощью сжатого воздуха. Тут волноваться было не о чем, и оставалась только одна забота — здоровье Феликса."

"Это очень беспокоило Фредерику, и развеять тревожные мысли было невозможно, пока сэр Уильям Найтон не посмотрит Феликса.

Ему, конечно, было лучше, но далеко не все у него было в порядке. Он быстро уставал, легко приходил в волнение, и, даже казалось ей, у него в такие моменты начинался жар, и его беззаботное настроение сменялось капризным и раздражительным.

— Видимо, он еще не восстановил силы и за городом ему станет лучше, но я все равно не могу успокоиться, — говорила она Алверстоку.

— Да, и больше ни о чем, кроме этого, вы не можете думать, Фредерика?

— Боюсь, что не могу, — призналась она.

 — Хотя и стараюсь. — А как вы думаете, вы сможете подумать кое о чем, если ваши… если Найтон снимет ваши подозрения? — спросил он.

— О, это было бы такое облегчение! Да, конечно, тогда смогу!

— Отлично, — загадочно произнес он. — Я уверен, что он успокоит вас, и надеюсь, что не заставит себя долго ждать.

— Мы ждем его в четверг, до полудня.

— Замечательно! Тогда я приду тоже! — сказал лорд.