Фредерика

Что ж, если разобраться беспристрастно, так и должно быть; если уж настоящие красавицы, которые с готовностью приняли бы его ухаживания, надоедали ему, как должна быть ему неинтересна провинциальная родственница с весьма скромными внешними данными и к тому же не первой молодости? Когда Фредерика смотрела на красотку миссис Паракомб или на умопомрачительную вдовушку, которая, по слухам, была его последним увлечением, она только удивлялась, почему он все еще проявляет интерес к ее делам.

И она ни за что не поверила бы, если бы ей сказали, что она все сильнее и сильнее занимает его мысли.

Глава 17"

"Маркиз между тем соблюдал необычайную осторожность, чтобы не давать пищи для разговоров. Прекрасно зная, какой репутацией он пользуется в обществе и какие скандальные слухи немедленно вызовет малейшее подозрение о его интересе к мисс Мерривилл, он предпринимал отчаянные усилия, чтобы оградить ее от завистливых и недоброжелательных языков.

Чтобы удовлетворить любопытство тех, кто недоумевал, почему он принимает почти все приглашения и появляется на всех балах, вечерах и спектаклях, он стал ухаживать за умопомрачительной миссис Илфорд, зная, что прелести этой жизнерадостной вдовушки вполне уравновешиваются ее практичным характером; маркиз, будучи притчей во языцех, не собирался стяжать славу разбивателя сердец и свои ухаживания никогда не направлял на простодушные, невинные создания. Он вообще предпочитал не замечать платочков, которые роняли прямо у него под ногами, но у него был свой безжалостный способ расправляться с самоуверенными девицами, дерзнувшими добиваться его расположения слишком явно. Он отчаянно ухаживал на глазах у всех в течение вечера, а при следующей встрече мог едва припомнить ее имя или вообще забыть, что они уже когда-то встречались. Эта жестокая тактика создала ему славу опасного человека и заставляла осторожных родителей оберегать своих дочерей от его чар. Они даже обращались к ближайшему другу Алверстока с просьбой усовестить его, но увещевания мистера Мортона и обвинения в жестокости вызывали только презрительную усмешку и холодное замечание о том, что так жертва получила хороший урок. С первого своего появления в свете маркиз стал предметом вожделений на ярмарке невест, но годы не научили его относиться к такому положению хладнокровно.