Эксклюзивный мачо

Я не хочу сказать, что он совершал что-то противозаконное…

– Да брось ты, – неожиданно перебил Генна­дий Яковлевич и махнул рукой. – Весь город знал, что на закон ему попросту плевать. Правда, умен он был до гениальности и законы легко обходил. С кон­курентами был беспощаден, у них на него большой зуб. Задираться с папашей никто не рисковал, хотя под конец жизни его начали понемногу теснить, хват­ка не та, да и здоровье. А когда отец умер, конку­ренты и вовсе духом воспряли."

"– Да-да, – торопливо кивнул Петр, – Гена со­вершенно прав.

– Иными словами, он был не прочь расстаться с магазином, предложи кто-нибудь приличные день­ги? – подытожила я.

– У меня сложилось такое впечатление, – со­гласился Пётр.

– За что ж тогда его убивать? – развела я руками.

– Мы не знаем всех обстоятельств, – вздохнул Лапшин, – но одно несомненно: связывать его смерть с убийством Анны просто глупо.

– Видите ли, – начала я, сама толком не зная, соглашаться с ними или противоречить, – вчера я была у Артура, и мы, естественно, обсуждали убийство. И он сообщил мне кое-что интересное. При­мерно год назад какой-то знакомый попросил его об одолжении и привез в клинику Анну.

– И что?

– Райзман отказался назвать имя этого человека.

– И вы решили… абсурд, – отмахнулся Лап­шин. – За это не убивают.

Петр согласно закивал.

– Я не знаю, за что убили Анну, но убийц Райз­мана надо искать среди его конкурентов. Отец не гнушался иметь дело со всяким ворьем, а такие лю­ди опасны. Могли что-то не поделить, старые долги и прочее…

Лапшин так увлекся, что вроде бы забыл о вре­мени.

– Теперь вы мне верите? – спросил он с грус­тью. – Ни у кого не было повода убивать ее. Райз­ман здесь вообще ни при чем. Анна стала случайной жертвой.

– Я разговаривала со своим другом, уже сегод­ня у вас будет надежная охрана.