Эксклюзивный мачо

Никифоров взглянул на Петра, тот пожал плечами и виновато заметил:

– Я думаю, Оля лучше знает, у нее есть опыт…

– Что ты имеешь в виду? – разозлился Ники­форов.

– Она работала в милиции, следователем. Ведь это правда, Ольга Сергеевна?

– Всего год, и довольно давно. И совершенно не претендую на роль сыщика. Тем более что через несколько часов здесь будет милиция.

Никифоров посмотрел на нас, кашлянул и ска­зал:"

"– Я все-таки сообщу остальным.

Через двадцать минут и остальные пялились на труп и беспомощно разводили руками.

– Я ничего не понимаю, – захныкала Вера.

“Неудивительно”, – мысленно съязвила я, дама с трудом стояла на ногах, а уж соображать и вовсе не могла.

– Кому понадобилось ее убивать? Зачем? И во­обще… А куда он делся? – додумалась спросить она.

– Кто, дорогая? – задал встречный вопрос Ни­кифоров, сверля меня взглядом.

– Убийца, естественно.

Повисло тягостное молчание.

– Я думаю… – откашлялся Петр, – так получа­ется, что… мне очень неприятно…

– Но убийца кто-то из нас, – закончил его мысль Никифоров, продолжая гневно сверкать гла­зами. – Что скажете? – обратился он ко мне.

– Не уверена, – пожала я плечами.

– Кроме нас, на яхте еще трое, – напомнил Райзман.

– До приезда милиции у нас есть время, – не­ожиданно подала голос Лапшина, – и мы могли бы все обсудить.

– Что “все”? – не удержался Никифоров.

– Ситуацию. Выяснить, кто чем был занят в мо­мент убийства.

– Мне не по душе играл сыщиков, – отмахнул­ся ее муж. – Вот приедут следователи…

– А по-моему, Лера права, – заявил Райзман, поглядывая на меня. – По крайней мере будем знать, чего стоит ждать от жизни. И не обольщайтесь, по­жалуйста, для милиции мы все в равной степени окажемся подозреваемыми.

– Господи, как это могло произойти? – едва не плача, вздохнул Петр. – Мне даже в голову не при­ходило, что убьют ее…

– А насчет кого приходило? – встрял неутоми­мый Никифоров.

– Я… я… я опасался за свою жизнь.

– Ребята, на ее месте должен быть я, – дураш­ливо пробормотал Лапшин. – Извините, – сказал он, смутясь, – я не верю, что убийца среди нас. До­пустим, за тех двух парней я ручаться не могу, а что касается остальных… Кому надо ее убивать, скажите на милость? Ольге Сергеевне? Чушь. За то, что пья­ная баба наговорила гадостей, не убивают.

– Не скажи… то есть слова словам рознь.