Эксклюзивный мачо

– Тогда я не понимаю, почему у нас все так скверно…

– В самом деле не понимаешь? – плюнув на нежелание выяснять отношения, спросила я. – Так я тебе скажу. Любовь предполагает доверие. Ты об этом никогда не слышал? Наверное, все-таки нет.

– О чем ты?

– О том, черт возьми, что времена моего детст­ва давно прошли, а с тех самых пор я не могу просто спросить тебя о чем-то, а ты просто ответить. И я привыкла, что твои слова ничего не значат.

– Это серьезное обвинение. Чем я его заслу­жил?

– Давай я тебе список составлю, мне так проще.

– Возможно, раньше что-то и было, но не те­перь. Спрашивай о чем угодно.

– Спросить-то я могу, – зло хихикнула я, чем весьма его раззадорила, потому что он сердито по­вторил:

– Спрашивай."

"– Хорошо. Сам напросился. Что у тебя с Тагаевым?

Могу поклясться, старый змей лишился дара ре­чи. Такое бывает редко, то есть вообще никогда, так что это смело можно приравнять к великому чуду.

– С Тагаевым? – переспросил он таким тоном, точно я обвиняла его в гомосексуализме.

– Я двадцать раз могу повторить фамилию, а ты двадцать один переспросить.

– Что у меня может быть с этой шпаной? Ты в своем уме? Черт, это даже в голове не укладывает­ся…

– И ты не хочешь избавить наш город от его присутствия?

– Я бы хотел отправить его в тюрьму, там ему самое место, и непременно отправлю, как только появятся законные основания.

– И ты не предпринимал шагов, чтобы эти ос­нования вдруг появились?

– У меня есть дела поважнее, чем мериться си­лами со шпаной.

– Я засекла тачку Щеглова. Если ты случаем забыл, это парень из твоей охраны. И он следил за мной.

– Он не следил. Он присматривал, – вздохнул Дед, представляю, как это неприятно, когда тебя ловят за руку. – Объяснить разницу? Я беспокоился… нет, я перепугался, когда ты сказала об этом Тагаеве.

– Допустим. Я хочу с ним поговорить.

– С кем? – опешил Дед.

– Со Щегловым.

– Зачем, я же все тебе объяснил. Ты что, сомне­ваешься…

– Он и сейчас за мной… меня охраняет?

– Надеюсь, – буркнул Дед. Он уже взял себя в руки и теперь, наверное, здорово злился.