Эксклюзивный мачо

Все службы были предупреждены, и уже в восемнадцать часов оный “БМВ” был задержан, за рулем находился его владелец Тагаев Тимур Вяче­славович, в присутствии которого был проведен обыск машины, и в запаске обнаружили… что бы вы думали? Конечно, орудие убийства, да еще вместе с глушителем. Господин Тагаев выразил сначала удивление, потом недовольство, затем отказался отве­чать на вопросы до появления своего адвоката, который не замедлил явиться. Во время допроса Тагаев категорически отрицал свою причастность к убий­ствам, утверждал, что пистолет этот видит впервые, и даже гневался, обвиняя милицию в том, что менты сами его и подбросили.

– Может, и сами, – глубокомысленно изрек знакомый капитан, с которым мы пили кофе в бу­фете. – Тагаев оружие никогда не носит. Это все знают.

– Довольно неосторожно при его деятельности.

– Ну… – пожал плечами капитан. – По-насто­ящему парню вряд ли что грозит, он тут всех крепко прижал. Опять же, выпендреж: мол, я в своем горо­де никого не боюсь. Думаю, с властью нашей зару­бился парень, вот и завертелось.

Упорство, с каким милицейские чины видели в потенциальном враге неплохого, в сущности, парня, прямо-таки потрясало. В то, что Тагаев уже сегодня окажется в тюрьме, я тоже не верила, однако слиш­ком много всего набиралось по мелочи и теперь ме­лочами уже не выглядело.

Через два часа еще одна новость: Тагаев сбежал чуть ли не во время допроса. Попросился в туалет и внезапно растворился на просторах родины. Инте­ресно, этому фокусу его тоже адвокат научил?

Весь вечер я пробыла с женой и дочерью Ляли­на, их наконец-то удалось уговорить покинуть боль­ницу. Мы по большей части молчали и косились на телефон. В час я заставила женщину принять сно­творное и поехала домой, оставив обеих на попече­ние парня из лялинской фирмы.

Вошла в квартиру, включила свет, Сашка не по­явился. Обида обидой, но это меня насторожило. Я заглянула в кухню, потом в гостиную, ожидая че­го угодно. Вещи на своих местах, никакого намека на вторжение, но Сашки нигде не видно.

– Эй, пес, – позвала я, – хватит дуться, выходи.

Тишина. Я разом покрылась холодным потом, напряженно прислушиваясь.