Его маленькая большая женщина

Результат — два двухсотых, три трехсотых, и еще один крайне тяжелый. Работа кипит, и он тоже Закипает! Его парни! Пацаны совсем. Оперативники носом землю роют — и ничего. Кого он упустил? Когда это случилось? Закончили за три дня. Масса собранной информации, и практически нулевой результат. Возвращается домой злой, как черт. Бросает сумку на пол, заглянул на кухню — никого.

— Полина! — тишина.

Странно. Уже почти одиннадцать, а ее нет. Заглянул в холодильник, но есть не хочется. Одно желание — трахаться.

— И где это ты шлялась в таком виде?

Булат дома! Полина настолько обрадовалась, что даже не сразу поняла, что с ним что-то не так.

— Привет! Так день студента же, — улыбается несмело. — Девчонки в клуб позвали, а тебя же нет

— Девчонки?

— Девчонки, и ребята Одногруппники, — уже более настороженно.

— Ребята, значит. Это ты для них так принарядилась? А для меня — все тряпье застиранное, — как-то задумчиво.

Полина ничего не понимает. Что она сделала не так? Ей запрещено выходить, когда его нет? Но она же не рабыня, в конце-то концов. Между тем, Булат, как-то странно пошатываясь, приближается:

— Набираешься опыта?

От него несет алкоголем, и Полине становится страшно.

— Не понимаю, о чем ты.

— Да ну? — издевательски, — иди, приласкай папочку! Ты же еще не забыла о своей основной функции? Или одногруппники утомили?

— Ты несешь чушь!

Он закрывает ей рот рукой, поворачивает к себе спиной и стаскивает шлейки платья, оголяя грудь.

— Булат, подожди Не надо так

— Молчи!

Задирает вверх платье, и оно остается болтаться где-то на талии. Колготки вместе с трусами вниз, а ведь она все еще в сапогах! Наклоняет ее над столиком для мелочей.

— Обопрись, — хрипло за спиной.

Полине кажется, что это происходит не с ней. И сейчас отчетливо, как никогда, она понимает, что вот конкретно сейчас она НЕ ХОЧЕТ! Не хочет так! Упирается руками в столик, так как иначе просто упадет. Руки Булата уже вовсю шарят по груди, сжимая практически до боли, мнут ягодицы, скользят по ногам. А высвобожденный член трется о ее промежность. Два пальца с трудом протискиваются внутрь, где абсолютно сухо.