Двойник Короля

Каждое существо имеет свою магическую силу. Это придает им преимущество в схватке.

Магия как-то изменила животных. Когда все произошло, никто не знал или предпочитал молчать. Но факт остается фактом: твари появились, захватили часть территорий и стали настоящей угрозой для человечества.

Они предпочитали людей в качестве деликатеса, а магов и вовсе считали лакомством. Я передернул плечами при мысли, что кому-то может захотеться меня съесть.

— Не желаете ли ливерной колбаски из оранжевого волка? — пробормотал я себе под нос с усмешкой, пародируя официанта.

Потом дело дошло до алхимии, и тут все стало сложнее. Оказалось, что для работы с ингредиентами, добытыми из тварей, нужен особый дар. Это отдельный вид магии, способный соединять разные элементы в нечто мощное и полезное. И, конечно, знания — куда без них.

Алхимики в этом мире были ценны не меньше, чем маги, а их работа нужна всем. Ладно, в перспективе можно будет найти кого-то, кто разбирается в этом лучше.

Оставив книги по алхимии, я взял последнюю брошюру. О, как же она была наполнена пафосом! Долг, честь, роль императора и аристократии в жизни страны… С этим я знаком не понаслышке.

— Печально, — выдохнул я, когда дошел до описания земель и магических кристаллов.

Количество кристаллов в Русской империи оказалось ничтожно малым. В прошлом мире они тоже не росли как грибы, но здесь их дефицит казался просто ужасающим.

В моем государстве они были куда более распространены, даже до захвата территорий. Здесь же это редчайший ресурс. Настолько, что их начали перемалывать в пыль, чтобы использовать для магии и артефактов. Даже название этому придумали — «манапыль». Она встречается на телах монстров и внутри их органов.

«Дошли до того, что пыль собирают», — хмыкнул я, вспоминая былое изобилие.

Отложил книги и почувствовал, как в животе снова неприятно заурчало. Ничего удивительного. После всего свалившегося на меня не мешало бы чем-нибудь перекусить.

Решил, что на кухне должно быть хоть что-то съедобное. Встал с кровати, открыл дверь и на всякий случай огляделся. Коридор пуст.