Двойник Короля

Мы же, двенадцать человек, включая меня и Витаса, двинулись к реке. От воды всё ещё несло тухлятиной, но теперь хоть понятно, почему.

Надеюсь, эта тварь не единственная в здешних местах. Уж больно возбудились мужики. Значит, крайне ценный монстр. А судя по описаниям Витаса, только с продажи частей мишки мы можем срубить крайне немаленький куш.

Переправа много времени не заняла. Нашли место, где вода едва доходила до пояса. Правда, течение оказалось коварным. Пару раз приходилось ловить кого-то из мужиков, чтобы не унесло вниз по реке.

Стоянка Зубаровых выросла перед нами внушительным напоминанием о том, как далеко они зашли. Два добротных деревянных домика, срубленных на совесть. Не временное пристанище, а полноценная база. Навесы для припасов, коновязь, даже что-то похожее на кузню. Совсем обнаглели, уже целый форпост тут отстроили.

Несколько костров весело потрескивали в ночи, разгоняя тьму. В их свете я разглядел не меньше двадцати человек.

— Ну что, как там Магинские? — донёсся обрывок разговора. — Небось зализывают раны?

— Да какие раны? — загоготал кто-то. — От них скоро вообще ничего не останется. Слыхали, что хозяин сказал? Завтра ещё людей пришлют — будем тут надолго.

— А если полезут? — спросил кто-то помоложе.

— Кто? Эти доходяги? — новый взрыв хохота. — Да у них и мужиков-то не осталось.

Я почувствовал, как Витас напрягся рядом. Его пальцы с силой сжали рукоять меча.

— Караульных даже не выставили, — процедил он с плохо скрываемым презрением. — Расслабились… Думают, им всё можно.

Я увидел её. У дальнего дерева, без сознания, привязана Ольга. Даже в тусклом свете костров было заметно, что одежда местами порвана, на щеке наливается синяк.

— Господин? — Лейпниш вопросительно посмотрел на меня, уже схватившись за рукоять меча.

— Двадцать человек, — прикинул я, лихорадочно хлопая себя по карманам.

Наконец, нащупал «неприкосновенный» запас — двадцать игл. Хорошо, что не потратил. После всего, что случилось… Судьба просто обязана встать на мою сторону.

Мои люди растворились в темноте, занимая позиции вокруг стоянки. Никаких лишних движений, никакого шума, словно призраки в ночи. Вытащил первую иглу, чувствуя, как внутри закипает холодная, расчётливая ярость.