Любовь по инструкции

Андрей пронёс её мимо кухни, мимо довольно улыбающейся Марии, мгновенно пристроившей Станиславу помогать.

— А, давай-ка, Стася, пельмешек налепим? Я буду муку просеивать, а ты подавать соль, яйца.

— Разрешишь мне самой лепить? — заинтересовалась девочка, сразу забыв, что дядя Андрей маму на руках носит.

В комнате мужчина бережно посадил её на кровать и принялся снимать валенки, потом — пуховик. Стянул шапку, ласково проведя пальцами по волосам и, встав на колени, поцеловал.

Ласково, нежно, сладко-сладко!

— Таня! — выдохнул ей в губы.

И замер, всматриваясь в её глаза.

На душе стало так легко!

Татьяна провела рукой по его волосам, улыбнулась:

— Разрешаю. Ухаживай! — и добавила. — У меня уже есть сын и две дочки. По-моему, детей достаточное количество.

Андрей выдохнул — оказывается, всё время, пока он ждал от неё ответа, он не только замер, но и дыхание задержал — и опять сгрёб её в охапку.

— Девочка моя! — пошарил глазами по комнате, выбирая место, куда сесть.

Татьяна обняла его за шею, спрятала лицо на груди и прошептала:

— Садись на кровать.

Волк еле заметно дрогнул, сел, устроив женщину у себя на коленях, и зарылся носом в её волосы.

— Спасибо! Надеюсь, ты понимаешь, что, во-первых, я, тебя теперь никуда не отпущу? И, во-вторых, как честный волколак, обязан на тебе жениться?

Татьяна тихо рассмеялась и спросила:

— Это предложение или угроза?

— Это констатация факта.

Дружно, хором, заревели выспавшиеся дети."

"Таня, мягко, высвободилась из объятий, подошла к кроваткам.

— Проголодались? Сейчас покушаем, мои солнышки.

— Я помогу, — подскочил Андрей, взял ближайшего малыша, проверил памперс и вопросительно взглянул на Татьяну. — Покормишь сразу обоих? Я второго буду сам держать.

— Хорошо, — кивнула женщина.

В конце концов, они это уже однажды делали, и, конечно же, лучше, когда дети едят вместе, и никто не плачет.

Альфа придерживал ребёнка — на этот раз ему достался Игнат — поглаживая его по волосикам, ручке, щечке.

Таня невольно засмотрелась — впервые, не на детей, а на их приёмного отца, который глаз от детворы не отрывал и постоянно ласково их касался, что-то поправлял, улыбался им и выглядел совершенно счастливым.

«Луна, я боюсь сглазить или спугнуть.