Лисья нора

Ты же видел, как я принимал таблетки. Если бы не закинулся, корчился бы сейчас где-нибудь от ломки, выблевывая собственные кишки. Правда, мне все равно хочется блевануть от этого вашего фанатизма.

– Упоролся, – констатировал Кевин. – Он всегда предупреждает меня, когда пропускает таблетки. Так как ты понял, что перед тобой он, а не брат?

– Они похожи, но не во всем. – Нил пожал плечами. – Один презирает твою страсть к экси, другого это нечешет.

Кевин перевел взгляд на Эндрю, но тот смотрел только на Нила.

– О, у нас тут шутник завелся? Спортсмен, студент и комик в придачу – сколько достоинств в одном человеке! Как повезло «Лисам»! Скорей бы уже посмотреть, что еще он умеет. Может, устроим конкурс талантов? Только попозже. Кевин, погнали, я жрать хочу.

Кевин вернул Нилу клюшку, и все трое пошли в раздевалку. Аарон и Ники были в душевой. Услышав шум воды, Нил опустился на скамейку.

– К Эбби в таком виде нельзя, – заявил Кевин.

– Я не буду мыться вместе с остальными, – сказал Нил. – Когда все выйдут, тогда и помоюсь. Не хотите ждать меня – езжайте, сам найду дорогу.

– Опасаешься Ники? – подмигнул Эндрю.

Нила покоробило от этой безумной улыбочки, но еще меньше ему понравилась завуалированная угроза.

– Ники тут ни при чем. Это вопрос приватности.

– Если хочешь стать звездой, про личное пространство забудь, – презрительно бросил Кевин.

Склонившись к нему, Эндрю прикрыл рот ладонью, но понизить голос не потрудился:

– Ему есть что скрывать, Кевин.

Нил похолодел."

"– Что ты сейчас сказал? – процедил он.

– Какая разница? – не глядя на него, ответил Дэй Миньярду.

Миньярд, в свою очередь, пропустил мимо ушей реплику Дэя и повернулся к Нилу.

– Душевые здесь отдельные. Когда достроили стадион, Ваймак поставил кабинки. Ректорат отказался за них платить – типа к чему такая роскошь, так что тренер выложил денежки из собственного кармана. Сам убедись, если мне не веришь. Ты же мне не веришь, да? Кстати, правильно делаешь.

Нил, казалось, его не слышал.

– Ты не имел права совать нос в мое личное дело!

Он пожалел, что не заглянул в папку, когда Ваймак оставил ее на скамье.