Лисья нора

Одолеешь его – перейдем ко второму и так далее. Будем тренироваться каждый вечер кроме пятницы, пока не научишься выполнять все восемь с закрытыми глазами.

– Мы потеряли целый месяц, – сказал Нил. – Почему нельзя было начать в мае?

– Потому что ты за каким-то хреном выбесил Эндрю, – раздраженно бросил Кевин. – Он запретил мне привозить тебя сюда и тренироваться с тобой наедине.

– А ты всегда слушаешься Эндрю?

– Учитывая, что здесь я нахожусь только благодаря ему, – да. А сейчас прикуси язык и начинай заниматься делом.

Следующие полчаса они посвятили отработке точности, затем перешли к упражнениям на скорость. В половине первого Кевин объявил, что тренировка окончена. Нил был разочарован – двух часов ему явно не хватило, но, помогая Кевину собирать мячи и конусы, вдруг почувствовал, как накатывает усталость. Покидая поле, он уже зевал.

Кевин отправился на трибуны к Эндрю, и Нилу выпала редкая возможность попасть в душ первым. Он еще мылся, когда услышал, как Кевин включил воду.

Войдя к себе, Нил постарался не шуметь, но усилия оказались напрасными: Мэтт горбился за столом, сонно таращась на экран компьютера. Когда стукнула входная дверь, Бойд выпрямился, и в отблесках монитора Нил разглядел на его лице беспокойство.

– Ты в порядке?

До Нила вдруг дошло, что Мэтт не ложился из-за него. Удивление и неожиданное чувство вины свились в груди тугим узлом.

– Да. Он показывал мне упражнения «Воронов».

– Утром взвоешь, – сказал Мэтт, закрывая ноутбук.

Не взвоет. Нил знал, что утром проснется разбитым, что натруженные мышцы будут ныть, но он встанет с постели и снова отправится на стадион. Однако спорить об этом не имело смысла, поэтому он пробормотал что-то невнятное и первым пошел в спальню. Пока он переодевался, Мэтт успел не только лечь, но и уснуть.

Казалось, прошло всего несколько секунд, и вот уже запиликал будильник. Нил поглядел на часы, перепроверил время, а после протер глаза, прогоняя усталость, спустился по лестнице и пошел собираться."

"Пожалуй, ночная тренировка что-то перевернула в странном мире Кевина, потому что наутро его едкие комментарии возобновились.