Лисья нора

Сет и Элисон, явно разочарованные мирным исходом, уже направлялись в комнату Нила, а Рене сверлила его испытующим взглядом. Не выдержав, Нил отвел глаза.

– Ваймак сказал, ты добирался автостопом, – сказала Дэн. – Навешать бы тебе, конечно, за глупость, но тренер, как я понимаю, это уже сделал.

– Урок усвоен, – сказал Нил. – В следующий раз позвоню и попрошу забрать меня.

– Следующего раза не будет. – Даниэль тяжко вздохнула и почесала подбородок. – Идем.

Все ввалились в комнату Нила. На столике в гостиной рубашками вверх лежали шесть карточных стопок – игра была прервана в самом разгаре; рядом громоздилась куча смятых банок из-под пива.

– Ты был прав, – сказал Мэтт.

– Мы ему помешали, – подхватила Дэн. – Не пустили дальше порога.

– Спасибо, – произнес Нил.

– Благодари Рене, – сказала Дэн. – Она редко принимает чью-то сторону.

– Но, когда это происходит, все проблемы решаются гораздо легче, – прибавил Мэтт.

– Эндрю она вроде нравится, – заметил Нил.

– Они хорошо понимают друг друга, – сказал Мэтт, но развивать мысль не стал. – Мы не доиграли партию, присоединяйся. Заодно и голову прочистишь. В компании Эндрю и его дружков опухнуть можно.

– Я, наверное, лучше лягу пораньше, – вежливо отказался Нил. – День был долгий.

– Тогда мы переместимся в нашу комнату, – сказала Дэн.

Они ушли и закрыли за собой дверь.

Выждав, пока голоса стихнут, Нил отпер сейф. Все лежало на своих местах. Закрывая замок, он обнаружил, что у него дрожит рука. Он растопырил пальцы, чтобы лучше их разглядеть, и вдруг ощутил отголоски этой дрожи в груди.

Надежда была тревожным, вселяющим беспокойство чувством, но это ему, кажется, нравилось.

Глава девятая

В следующий раз Нил встретился с компанией Эндрю в понедельник, на тренировке. Он был только рад с ними не пересекаться, да и они вроде бы наконец потеряли к нему интерес. На поле они держались с подчеркнутым безразличием, словно не замечали его. По-другому вел себя даже Кевин: его едкие замечания сменились тяжелым пристальным взглядом, от которого Нил еще сильнее почувствовал себя ничтожеством.