Двое. После

С ней разговор сам собой вышел за рамки вежливых приветствий, наверное, потому что мы с ней примерно одного возраста. Еще мне ее имя очень понравилось. Необычное. Та-ти.

— А кто у вас будет — мальчик или девочка? — указываю глазами на аккуратный живот, обтянутый платьем, и тут же осекаюсь: не сморозила ли я глупость? Я ведь понятия не имею, на каких сроках становится известным пол.

— Девочка, — не замечая моего замешательства, улыбается Тати. Ее красивое лицо становится мечтательным, мягким, и я снова невольно любуюсь.

Про то, что я знаю мужчин, можно поспорить, но я, конечно, не стану. Просто радуюсь за Тати, которую теперь обнимает красивый муж, отвлекшийся от разговора с собеседников. Конечно, он рад дочке. Разве пол имет принципиальное значение, когда вы влюблены?

Пара начинает целоваться, и мне становится неловко. Я прощаюсь, выражая надежду на то, что мы еще обязательно встретимся, и следую к вестибюлю.

Две темные двери с золотыми буквами WC. Женские кабинки слева. Я берусь за ручку, но отвлекаюсь на глухой хлопок. И снова чувствую это — наливающуюся тяжесть в ногах и бешеную пульсацию в груди. Из соседней двери вышел Булат.

Нахмурен, явно раздраженный. Секунду удерживает мой замерший взгляд и, не удосужившись даже кивнуть, уходит.

Это даже хорошо.

— Котенок, меня ищешь?

Я снова вздрагиваю. Антон. Тоже из уборной.

Мотаю головой.

— Хотела подойти к зеркалу. Ты уже позвонил, кому хотел?

Антон демонстрирует зажатый в ладони телефон — дескать да, только что, убирает его в карман и, резко подхватив меня за талию, отрывает от пола.

— Красавица… Такая ты красавица, Тай. Могу на тебя сутками любоваться. Смотрю, и прямо настроение становится лучше, веришь? А, веришь?

Я начинаю смеяться, шутливо стучу кулаками по его плечам, чтобы опустил.

— Пойдем, — он перехватывает мою ладонь, тянет за собой. — Ты уже с Миром познакомилась же, да? Жаль, Марика сегодня нет. Он из их компании. Угарный чел. А! Ты его на тусе в «Атриуме» видеть могла?

Я смеюсь.